ТЕХНОКОПИЛКА

ЧЕРТЕЖИ, ПРОЕКТЫ, ИДЕИ, СТРОИТЕЛЬСТВО, ЭКСПЛУАТАЦИЯ
Текущее время: 04 апр 2020, 18:59

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 10 ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 17 июл 2014, 19:20 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Помню 1967-й год очень хорошо!
В этот год родился мой младший брат.
Он родился в тот-же день, что и я, но с разницей в 5 лет.
Поэтому все круглые даты у нас совпадают день-в-день!

Книга Жозефины Исааковны написана в типичном стиле нашей эпохи.
Много напоминаний про эксплуатацию пролетариата и крестьянства.
Много проклятий в адрес иностранцев.
Это... нормально...

Рекомендую прочесть, прежде, чем обсуждать. ;)
Вложение:
Технокопилка - Кулибин0.JPG
Технокопилка - Кулибин0.JPG [ 98.48 КБ | Просмотров: 15759 ]

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 17 июл 2014, 19:31 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Аннотация
На одном из торжественных приемов у князя Потемкина произошел случай, о котором долго потом
толковали в петербургских гостиных. Прославленный полководец Суворов внезапно покинул группу воена-
чальников и через весь зал, минуя дипломатов и вельмож, направился к входной двери, возле которой
скромно стоял бородатый человек в простом русском костюме. Непобедимый воин трижды, с почти-
тельными словами, поклонился ему и заметил окружающим:
– Помилуй бог, сколько ума! Он нам изобретет ковер-самолет!
Так высоко оценил Суворов замечательного русского мастера Ивана Петровича Кулибина, создав-
шего проект одноарочного моста через Неву, фонарь-прожектор, оптический телеграф, самобеглую ко-
ляску и многое другое. О жизни и деяниях славного изобретателя рассказывает эта книга.
Вложение:
Технокопилка - Кулибин0-.JPG
Технокопилка - Кулибин0-.JPG [ 111.73 КБ | Просмотров: 15759 ]

Не очень-то лестно услышать такой бред со стороны вояки.
Суворов - типичный вояка.
И уж про ковёр-самолёт, это весьма показательно.
Авиация всегда вояк возбуждает неимоверно.
Они себя ощущают Зевсами.

На самом деле - это очень грустно!
Знаю лично таких генералов.
В жизни - даже мужиками назвать нельзя - так... ничто!
Но если им дать в руки Большую Красную Кнопку, то...
То нажмут обязательно!
Не задумываясь о последствиях!

Собственно, задумываться-то ... нечем...

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 17 июл 2014, 19:37 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Глава 1. ТАЙНА ЧАСОВ
Вложение:
Технокопилка - Кулибин1.JPG
Технокопилка - Кулибин1.JPG [ 101.68 КБ | Просмотров: 15759 ]

– Что ты ходишь кругом церкви, пострел? Уж который раз я тебя замечаю! Что тебе здесь
надо?
Церковный сторож строго посмотрел на стоявшего перед ним мальчугана.
Мальчик был мал ростом, худощав, светловолос.
– Мне бы на колокольню взобраться, дяденька, – робко попросил мальчик.
– Ишь, чего захотел, – на колокольню. А что тебе там надобно?
– Часы посмотреть бы…
– Чего их смотреть? Ты слушай, как они бьют да играют – и всё тут.
Сторож вынул большие ключи и стал запирать церковь.
Церковь была богатая – одна из лучших в Нижнем Новгороде. Снаружи, по свет-
Жозефина Яновская: «Кулибин»
ло-малиновому фону, она вся была расписана темно-красными арабесками1 и украшена витыми
колоннами. На куполе церкви возвышались пять золотых глав с массивными крестами.
Высоко на колокольне находились часы. Это были необычные, замечательные часы. Каждый
раз после боя на всю окрестность слышался мелодичный перезвон, а в определенное время – кра-
сивая музыка. Но не только этим были замечательны часы: рядом со стрелками на маленьком не-
босклоне видны были Солнце, звезды, Луна. И всё это двигалось…
Можно было весь день любоваться этими часами. Но как узнать их устройство?
Мальчик вздохнул и ещё раз взглянул на сторожа.
– Пустите, дяденька, я ведь ничего не трону, только посмотрю.
– Да чей ты такой будешь, приставала?
– Кулибин я, Ваня. Отец на Нижнем базаре в мучной лавке торгует. Я у вашего дьякона гра-
моте учился.
Сторож почесал затылок:
– Ну ладно, иди. Только живым манером назад. Пока я кругом церкви подмету, чтоб был уже
внизу.
Ваня не слышал последних слов.
Перепрыгивая через ступеньки, он уже мчался по крутой лесенке вверх. Ещё поворот, ещё, и
вот наконец-то исполнилась заветная мечта! – он стоит рядом с чудесными часами.
У Вани от радости колотится сердце: «тук-тук-тук», и в часах ему что-то отвечает:
«тик-так-тик-так…»
Что это там стучит внутри часов? Ваня подошел ближе и увидел валы, большие зубчатые
колеса, барабан с выступами, какие-то рычаги. Всё это находилось в движении. Колеса вращались
– одни быстрее, другие медленнее; рычаги то опускались, то поднимались.
Долго как зачарованный стоит Ваня. Слушает, как стучит механизм в часах, смотрит на вра-
щающиеся части, однако понять устройства часов он не может.
Снизу кричит сторож и машет рукой. Но мальчик не слышит.
И только когда часы стали бить и заиграла музыка, Ваня очнулся и стал спускаться вниз.
С тех пор он по целым дням пропадал на колокольне.
– Ох, не выйдет из сына прока! – жаловался матери Ванин отец. – Не помогает он мне в тор-
говле.
– Вишь, хочет до всего дойти. Не нашего это ума дело, – ворчал старый сторож.
С колокольни был виден весь Нижний Новгород.
Широко течет Волга. Словно чайки белеют на ней паруса. По берегу тянутся амбары со вся-
ким добром, а дальше – шумливый Нижний базар. Чего-чего только на нём нет!.. Лавки со съест-
ными припасами, всякие материи – от простых домотканых до персидского шелка, – меха собо-
линые, гончарные изделия, детские игрушки, мебель, янтарь. Суетятся люди на Нижнем базаре:
одни покупают, другие продают, третьи просто смотрят. Тут же целыми артелями нанимаются на
тяжелую работу бурлаки.
За Нижним базаром идут узкие улочки Кунавинской слободы, а дальше разбросаны без осо-
бого порядка деревянные дома с дворами и садами остальной части города. На окраине города,
совсем как в деревне, стоят рядами овины2, гумна3, машут крыльями ветряные мельницы.
Но Ваня не смотрит на город.
Его занимают только часы. Как они устроены? Почему движутся стрелки? Отчего играет
музыка? Как получается, что маленькое солнце движется точно так, как Солнце на небе, и Луна то
полная, то тоненькая, как серп?
Всё это интересно и загадочно. У кого спросить? В городе он не видел часовых мастерских,
да и часы редко у кого были.
Ваня пошел в кузницу, к знакомому кузнецу. Он часто забегал сюда и стоял у наковальни,
глядя, как из простого куска железа кузнец выковывал то болт, то подкову, а то и якорь для судна.
1 Арабеска – украшение из сложно переплетающихся линий.
2 Овин – строение, приспособленное для сушки снопов.
3 Гумно – место, где в особых постройках складывают сжатый хлеб и производят молотьбу.
Жозефина Яновская: «Кулибин»
Иногда кузнец разрешал Ване раздуть горн или держать клещами раскалённую полосу железа.
– Поворачивай! – сердито кричал он и, изловчившись, ударял тяжелым молотом.
Кузнец показывал Ване, как выбирать нужное железо, как по цвету определить, готово ли
оно к ковке. Но устройства часов он не знал.
Ваня пошел к соседу – купцу. Купец Микулин много ездил по белу свету. Он часто заходил в
лавку к Ваниному отцу, рассказывал, как живут люди в других странах, приносил разные дико-
вины.
Выслушав Ваню, он покачал головой.
– Нет, чего не знаю – того не знаю. А вот погоди…
Он вышел в другую горницу и вынес оттуда книгу.
– На, может, здесь что отыщешь.
Обеими руками, осторожно Ваня взял книгу.
«Георг Вольфганг Крафт», – прочел он. – «Краткое руководство к познанию простых и
сложных машин, сочиненное для употребления российского юношества. Переведена с немецкого
языка через Василья Адодурова».
Микулин дал Ване книгу домой. Ваня прочел её всю до конца. Потом принялся читать ещё
раз. Он подолгу задерживался на каждой странице, раздумывая над написанным, рассматривал
рисунки. Но понять книгу не смог. Здесь много было трудных для него рассуждений и вычисле-
ний. А Ваня ведь не учился в школе, да и школ, кроме духовной, в городе не было. Ваня обучился
у дьячка грамоте и счету – на том образование было закончено.
Но как же часы? Неужели он так и не узнает их устройства? Его теперь интересовали и дру-
гие машины, описанные в книге Крафта. Видно, нужно учиться. Достать какие-то изначальные
книги.Он убегал теперь на колокольню не только затем, чтобы смотреть на часы. Он там мечтал.
Он видел себя окруженным разными книгами. Одни рассказывали, что такое дроби, которые он
встретил в книге Крафта и так и не мог понять; другие разъясняли разной формы фигуры;
в третьих было написано, отчего Солнце утром восходит, а вечером заходит, как устроена Земля;
но больше всего книг было о часах.
Ване грезилось, что он сам, своими руками, строит разные машины, возводит плотины,
мосты через бурные речки и делает диковинные часы…
И вдруг очнется от сладких мечтаний и видит: ничего нет – ни мостов, ни плотин, ни машин;
и часы по-прежнему остаются загадкой, и к отцу нужно бежать помогать в опостылую лавку.
И даже рассказать о своих мечтах некому.
Ваня грустил.
«Кому же я печаль свою открою?» – писал он в своей тетрадке среди арифметических вы-
числений.
Как-то приезжий купец из Петербурга рассказал Ване о Ломоносове.
Ваня узнал, что Ломоносов – большой ученый. И вышел он из простого народа. Много
трудностей пришлось преодолеть Ломоносову на своем пути. Из далекой деревни в Архангель-
ской губернии он ушел в Москву учиться. А до Москвы было больше тысячи верст. Не раз он бы-
вал голодным и ночевал под открытым небом, пока добрался до Москвы.
Но в Москве не принимали учиться детей крестьян. Однако Ломоносов упорно добивался
своего и в конце концов поступил в школу при монастыре.
Жить было очень трудно. Из дому денег не посылали, а казенных хватало только на то, что-
бы покупать хлеб да квас. Но, несмотря ни на что, Ломоносов продолжал учиться, поражая всех
окружающих своими способностями и трудолюбием. За один год Ломоносов окончил два класса
школы и перешел в третий.
А после окончания школы его как лучшего ученика отправили продолжать занятия в Петер-
бург. Теперь он стал ученым, о котором знает весь мир.
«Вот как нужно добиваться своего, – думал Ваня. – Пусть даже будет трудно. Сумел же Ло-
моносов!»
Купец подарил Ване книгу по физике в переводе и с прибавлениями Ломоносова и два но-
мера газеты «Санкт-Петербургские ведомости», в которых были напечатаны разные научные со-
общения.
Радостный, Ваня побежал к соседу показать замечательные подарки. Он вошел в горницу и
Жозефина Яновская: «Кулибин»
обмер. На стене, прямо против двери, висели… часы. Вправо-влево двигался маятник, и часы от-
бивали четко: «тик-так». Вдруг распахнулась какая-то дверца, и из неё выскочила кукушка, совсем
как живая. Она расправила хвост, взмахнула крылышками и прокуковала столько раз, сколько би-
ли часы. Затем спряталась.
Ваня не мог отвести глаз от часов.
– Что, нравится? – засмеялся Никулин. – Вот, привез из Москвы.
Ваня подошел к часам поближе, зашел справа и слева. Он старался рассмотреть каждую
часть и вдруг, сам удивляясь своей смелости, попросил:
– Дайте мне их на один денек.
Купец сперва удивился. Посмотрел на Ваню. Расправив бороду, сказал:
– Ишь ты. Они ведь денег стоят, да и немалых.
– Я им ничего не сделаю. Такими же верну.
И столько было мольбы и серьезности во взгляде у Вани, что купец задумался. Прошелся по
комнате. Остановился возле часов. Посмотрел ещё раз на Ваню.
– Ну ладно, возьми, – сказал. – Да смотри… Чтоб было всё без полому… Погоди, я покажу
тебе, как они заводятся. А то станут.
Он взял ключик, просунул его в дырочку и повернул несколько раз. Потом осторожно снял
часы со стены, завернул их в полотенце и отдал Ване.
В этот вечер Ваня, как и всегда, лёг спать рано. В доме Кулибиных был строгий порядок.
Спать ложились рано. Свечи жечь не разрешалось.
Но спать Ваня не мог. Рядом с ним тикали загадочные часы. Они словно дразнили Ваню:
«Тик-так, тик-так, а что у нас внутри – ты не знаешь».
Когда кукушка в часах прокуковала двенадцать раз, Ваня встал, завесил одеялом окно и за-
жег свечу.
Он должен раскрыть тайну часового механизма!
По циферблату двигались стрелки, внизу висели на шнурках две гири, сделанные в виде
еловых шишек, и качался маятник. Остальные части рассмотреть нельзя было. Они были закрыты
футляром.
Ваня осторожно снял футляр.
Он увидел дубовые зубчатые колесики разных размеров. Барабаны. Пружинки. Прямые и
изогнутые рычажки.
Всё это напоминало то, что он видел на колокольне.
Ваня стал внимательно рассматривать механизм.
Самое главное, – нужно было понять, как происходит движение в часах и какую работу вы-
полняет каждая часть в отдельности.
Очевидно, вся жизнь часов начиналась с завода. Как только завод кончался, часы останавли-
вались.
Но что же происходит при заводе?
Ваня вставил заводной ключ и начал его осторожно поворачивать. При этом стал поворачи-
ваться небольшой барабан. На барабан, по мере вращения, наматывался шнурок, на котором висе-
ла гиря.
Гиря поднялась вверх. Часы были заведены.
Теперь гиря, под влиянием своего веса, начала медленно опускаться и сама вращать барабан,
но в обратном направлении. Вместе с барабаном стало вращаться сидящее с ним на одной оси
зубчатое колесо. Своими зубьями оно зацеплялось за зубья другого колеса и приводило его в дви-
жение. Вместе со вторым зубчатым колесом вращалось сидящее с ним на одной оси третье колесо
и так далее. Всего Ваня насчитал шесть больших и малых колес. Последнее имело косо вырезан-
ные зубья. Все эти колеса двигались силой веса гири.
Но почему же гиря опускается так медленно, словно её что-то задерживает?
Ваня еще раз внимательно осмотрел механизм. Он увидел над последним колесом качаю-
щееся коромысло. Оно было соединено с маятником. Когда маятник качался направо, левая часть
коромысла входила между зубьями колеса и на мгновение его останавливала. В следующий мо-
мент маятник отходил влево – правая часть коромысла входила между зубьями колеса. Удар ко-
леса по коромыслу и создавал особый звук в часах: «тик-так, тик– так».
Значит, маятник не давал гире быстро опуститься и колесикам моментально раскрутиться, а
Жозефина Яновская: «Кулибин»
заставлял их идти медленно и равномерно.
В свою очередь, при ударе колесика о коромысло маятник получал толчок для дальнейшего
движения.
Ваня отсоединил маятник и коромысло от часового механизма. Гиря стала быстро опускать-
ся вниз, колесики завертелись с большой скоростью. Скоро шнурок размотался на всю длину – и
часы остановились.
Часовой механизм не мог работать без маятника.
Ваня завел часы, поставил маятник на место и качнул его. Завертелись колесики. Часы по-
шли.
Но для чего же служит вторая гиря? Она как будто бы совсем неподвижна. Чтобы убедиться
в этом, Ваня сделал карандашом на стене отметку положения гири. Гиря действительно висела
неподвижно. Ваня стал опять рассматривать часовой механизм.
Оказывается, шнурок этой гири был тоже намотан на барабан, который соединялся с рядом
других колес. Но все они так же, как и гиря, были неподвижны.
Ваня недоумевал.
В это время минутная стрелка подошла к двенадцати. И вдруг повернулся какой-то рычажок.
В тот же миг все колесики пришли в движение. Вслед за тем молоточек, сидящий на длинной
ручке, ударил с размаху по спирально завитой пружине. Раздался мелодичный звук. Часы начали
бить. И после каждого удара куковала кукушка.
Но вот пробил последний удар. Снова повернулся рычажок. Колесики остановились. Ваня
посмотрел на гирю. Он увидел, что она немного опустилась вниз. Значит, эта гиря принадлежит к
механизму боя. Она своей тяжестью приводит в движение колесики механизма боя. Это происхо-
дит только в тот момент, когда на циферблате стрелки часов показывают время бить. Тогда за-
держивающий рычаг отпускается и гиря получает возможность вращать колесики механизма боя.
Во всё же остальное время механизм боя не работает.
Теперь оставалось узнать, как устроена кукушка.
Ваня заметил сзади кукушки мехи. Их было два. Это были, примерно такие же мехи, какие
Ваня видел в кузнице. Он сам раздувал ими горн. Только тут мехи были совсем крошечные. Через
систему рычагов они соединялись с механизмом боя.
Чтобы увидеть, как работают мехи, Ваня заставил часы снова бить. Теперь он заметил, что
каждый раз после удара молоточка мехи растягивались – сначала один, потом другой. В мехи
входил воздух. Потом мехи сжимались. Воздух выходил и при этом производил звук, похожий на
крик кукушки.
Постепенно всё становилось понятным.
Но всё же Ваня решил разобрать часовой механизм. Тогда он лучше сможет рассмотреть от-
дельные части, точнее узнает, как они между собой соединяются. А что, если потом он не сможет
их опять собрать?
Нет, нужно только внимательно замечать, какая часть с какой соединяется. Можно даже де-
лать на них пометки карандашом.
Ваня стал осторожно разделять детали, кладя их на стол одну за другой в таком порядке, как
он их разбирал. Теперь он мог рассмотреть каждый винтик.
Вот колесико, на вал которого надета минутная стрелка. Очевидно, это колесико должно де-
лать в час ровно один оборот. За это время минутная стрелка сделает полный оборот на цифер-
блате. Часовая стрелка вращается от того же колеса, что и минутная, но соединена с ним через ряд
других колес. Они замедляют скорость хода, так что часовая стрелка движется в двенадцать раз
медленнее минутной. В то время как минутная стрелка обойдет весь циферблат, часовая подви-
нется только на двенадцатую часть циферблата.
Вот видны отверстия в мехах, через которые входит воздух. Одно из них больше, другое
меньше. Очевидно, поэтому раздаются разные по высоте звуки и получается крик кукушки.
А вот вынута и сама кукушка. У нее внутри сеть пружинок и рычажков. Один рычажок идет
от мехов. Когда мехи растягиваются, они этим рычагом приводят в движение кукушку.
Теперь все было ясно.
Наконец-то тайна в его руках!
В окна уже брезжил рассвет, когда Ваня снова собрал часы. Поставил кукушку, завел часы и
пустил маятник. Часы пошли.
Жозефина Яновская: «Кулибин»
Ваня потушил свечу и лег в постель. Он решил попросить у соседа часы ещё на несколько
дней, чтобы попытаться самому сделать такие же. Ведь он теперь хорошо знал, как устроен часо-
вой механизм.

Мне и моему брату такой зуд познания механизмов хорошо знаком. :)
Мой первый велосипед был собран из деталей, открученных от техники из большой кучи металлолома во дворе нашей школы.
Сам в эти кучи приносил металлолом.
Сам откручивал необходимые детали.
Сам собирал велик.

Переднее колесо не попадалось большого размера...
Поэтому мой первый велик в 1974-м году в нашей станице обозвали "Мерседес-Бенц"... :shock:

Что обозначает это имя женщины - мне стало известно гораздо позже.

Когда, 40 лет назад, я ехал по улицам станицы на собранном моими руками велике и мне во след кричали "Мерседец-Бенц" - мне было смешно.

А ныне - грустно!

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 17 июл 2014, 22:02 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Глава 2. МАСТЕР ЧАСОВОГО ИСКУССТВА
Вложение:
Технокопилка - Кулибин2.JPG
Технокопилка - Кулибин2.JPG [ 86.56 КБ | Просмотров: 15759 ]

В особый ящичек под кроватью складывал Ваня готовые части для часов. Число их с каждым
днем росло. Всё приходилось вырезывать перочинным ножом – других инструментов у Вани не
было. Это было трудно и кропотливо. Ведь колесики должны были быть совершенно круглыми и
каждое из них имело много зубчиков!
Последней была вырезана кукушка.
Поздней ночью Ваня собрал свои часы. Поставил на место стрелки, прикрепил кукушку.
Попробовал пустить в ход. Часы не пошли. В чём дело? Может быть, он их не так собрал? Или,
может быть, не так сделана какая-нибудь часть?
Снова часы разобраны. Теперь он каждое колесико сверяет с лежащими тут же часами сосе-
да. Как будто бы всё сделано так же. Но почему же те часы идут, а его – нет!
Долго бился Ваня и наконец понял, что всё дело в точности изготовления частей механизма.
Как будто бы такое колесико – и всё же не такое. Чуть потолще зуб, побольше зазор между зубь-
ями – и уже нарушена равномерность в движении: часы не идут, останавливаются. Перочинным
ножом нельзя сделать часов! Нужно, очевидно, иметь особый инструмент. Но какой именно и где
его достать? Если б можно было хоть раз побывать в часовой мастерской, взглянуть, как изготов-
ляются часы! Но часовые мастерские далеко – в Петербурге, Москве, а попасть туда он не мог и
мечтать.
Снова Ваня стал искать книги.
Он даже похудел за последнее время. В лавку приходил усталый. Отец недовольно ворчал.
Так проходили дни за днями, недели за неделями. Но как-то раз, совсем неожиданно для
Вани, отец сказал:
– Собирайся, сын, поедешь в Москву!
Ваня не поверил. Уж не узнал ли отец его сокровенных мечтаний? Не смеется ли над ним?
Но отец говорил серьезно: нужно было срочно ехать в Москву выяснять вопрос о судебной
тяжбе.
К тому времени Ване исполнилось семнадцать лет.
Быстро и радостно он собрался в дорогу. Путь предстоял не близкий. В первый раз Ваня так
далеко выезжал из дому.
Мимо сёл, деревень, мимо почтовых станций ехал Ваня Кулибин в Москву.
Кажется, исполняется то, о чём он не смел даже мечтать! Ведь в Москве есть часовщики, и
он сумеет, может быть, с кем-нибудь из них поговорить.
Ваня вспомнил, как он в детстве устраивал мельничку.
Ему было тогда лет двенадцать.
Он хотел сделать такую мельничку, чтобы она работала, как настоящая. Подолгу простаивал
он у плотин, у мельничных колес, изучая их работу. Тогда тоже он не сразу всё понял. Тайком от
отца он стал вырезать отдельные части. Отец был строгий. Он давно заметил, что сын всё любит
что-то мастерить: то сделает флюгарку на крышу, то перегородит плотиной ручеек, строгает па-
Жозефина Яновская: «Кулибин»
лочки, вырезает колесики. Не нравилось это отцу. Он хотел сделать из сына торговца. В торговле
нужно быть бойким: уметь зазвать покупателя, быстро отвесить товар, а не прятаться по темным
углам и строгать какие-то безделушки. Часто тяжелая рука отца опускалась на Ваню, а игрушки
его летели в печку.
Но мельничку Ваня запрятал так, что отец не нашел. А когда всё было готово, даже жернова
из камня, он поставил свою мельничку на быстрый ручей около дома – и она заработала, как на-
стоящая. Сколько тогда было радости!
Это было первое замечательное творение Вани Кулибина. Дети и даже взрослые приходили
любоваться на мельничку. Только отец не пошел. Мельничка простояла до следующей весны, пока
сильный разлив не снес её.
В другой раз Ваня сделал непроточный пруд проточным.
Дом Кулибиных стоял на Успенском съезде, возле оврага. Вокруг дома был большой тени-
стый сад. Весной здесь бывало сыро, просачивались ключи, текли ручьи. В нижней части сада на-
ходился пруд. В нем не раз пробовали разводить рыбу, но она не выживала из– за плохой воды.
Тогда Ваня выкопал около пруда водоем, собрал туда воду с нескольких ключей и каналом
соединил водоем с прудом. А из пруда сделал отвод и поставил плотину со шлюзом. Теперь, по
мере надобности, он мог выпускать воду из пруда и наполнять его свежей. С этих пор стала рыба
водиться в кулибинском пруду.
Даже отец не ругал тогда сына за эту затею.
Всё это было в прошлом.
А теперь нужно узнать, как делают часы, узнать во что бы то ни стало!
Лишь на шестой день, ранним утром, Ваня подъезжал к Москве.
У заставы его остановили. Из полосатой будки вылез заспанный караульный, проверил по-
дорожную. После этого Ваню впустили в Москву.
Улицы были узкие, кривые и грязные, оканчивающиеся зачастую тупиками; маленькие де-
ревянные домишки; среди домов много каменных церквей и монастырей.
Ваня добрался до постоялого двора. Время было раннее, присутственные места ещё закрыты.
Он оставил вещи на постоялом дворе и пошел бродить по городу.
На Красной площади он увидел величественные башни Кремля, высокую колокольню Ивана
Великого, сказочно красивый храм Василия Блаженного.
В центре города улицы были мощеные, попадалось много каменных домов.
Ваня внимательно оглядывал каждый дом, читал каждую вывеску. Может быть, где-нибудь
он найдет часовую мастерскую.
По Никольской улице, мимо первого в России Печатного двора, шел Кулибин и наконец
увидел то, что искал.
Это была небольшая мастерская. Над дверью висела синяя вывеска: «Часовая мастерская
Лобкова».
Несмотря на ранний час, там уже работали. Склонившись над столом, мастер собирал ма-
ленькие часы, каких Ваня никогда до сих пор не видел. По стенам висело ещё несколько часов
разных размеров.
Вдруг в одних часах распахнулась дверца и из нее выскочила кукушка.
Это было так неожиданно, что Ваня даже вздрогнул. Кукушка была точно такая же, как в
Нижнем Новгороде. Не думая больше ни о чём, Ваня толкнул дверь в мастерскую.
– Я хотел бы узнать, как делаются часы, – просто сказал он.
Лобков оказался любезным человеком. Он показал Ване инструменты, которыми изготовля-
ют часы, как ими пользоваться. Показал часы разных систем.
Ваня пробыл в Москве всего несколько дней. И почти всё время ему приходилось отдавать
хлопотам по тяжбе.
В присутственных местах всегда было много народа. Приходилось выстаивать длинные оче-
реди. Но всё же он каждый день урывал время и забегал к Лобкову.
В день отъезда Ваня упросил Лобкова продать ему некоторые инструменты. Правда, они
были не совсем исправны, но это не смущало юношу. Счастливым он ехал домой. Он вёз с собой
лучковый токарный станок, резальную машинку, сверла, зубила.
Дома он прежде всего привел всё это в порядок. Потом принялся снова за деревянные часы с
кукушкой. Теперь-то он их должен сделать!
Жозефина Яновская: «Кулибин»
На токарном станке он выточил колесики, резальной машинкой прорезал зубцы. Он прорезал
их не так, как показал ему Лобков, а на свой, особый манер. Так было быстрее.
Когда все части были готовы, Ваня Кулибин собрал часы и пустил их в ход. Колесики завер-
телись, кукушка закуковала. День, два, неделю часы стояли на проверке. Они шли прекрасно. То-
гда Ваня решил их продать и на эти деньги сделать новые часы. Покупатель быстро нашелся.
Это был первый заработок в жизни Вани Кулибина и потому особенно радостный.
Теперь он начал делать медные часы. Они были такие же самые, с кукушкой, но только из
меди.
Скоро слух о Кулибине пошел по всему Новгороду. Люди говорили о том, что наш, русский,
не немец, принялся за «хитрое рукомесло». Одни хвалили его, другие ругали, но все хотели иметь
часы.
От заказчиков не стало отбоя.
Тогда Кулибин стал делать для деталей часов модели и отдавать литейщикам отливать их.
Это было гораздо быстрее, чем вытачивать их на станке.
Родители Кулибина умерли. Он закрыл лавку на Нижнем базаре – к торговле душа его не
лежала – и открыл часовую мастерскую. Теперь он полностью мог отдаться любимому делу.
Кулибин изготовлял новые часы и принимал в починку старые всех систем – стенные, кар-
манные, с боем, без боя. Чем сложнее были часы, тем он больше радовался: можно будет нау-
читься чему-нибудь новому.
В помощники он взял к себе Алексея Пятерикова, который потом на всю жизнь стал его
другом.
Как-то вечером к Кулибину пришел слуга губернатора и принес в ремонт очень сложные
часы. Это были часы с боем и музыкой. Кулибин долго с ними бился, но всё же починил.
С тех пор слава о нем ещё больше возросла. Вся нижегородская знать стала чинить у него
часы, вместо того чтобы отправлять их в Москву.
К тому времени у Кулибина уже была семья – жена и маленький сын.
Работа над часами давала достаточно средств к существованию. Можно было жить сносно.
Но Кулибин вдруг затосковал. Любопытные часы попадались редко. Приходилось всё больше во-
зиться с часами с кукушкой. Одно и то же, одно и то же. Теперь они были для него уже неинте-
ресны. Он хотел творить, искать новое, лучшее. Человек всегда должен стремиться к новому. В
любой работе можно искать, творить.
Искать и находить!

Знакомое дело.
Когда в начале 90-х научные сотрудники в России не стали нужными быть, то пришлось мне, научному сотруднику, карбюраторы ремонтировать.
Редких карбюраторов было мало.
Всё больше Веберы, да Солексы...
Для меня, научного сотрудника в прошлом СССР, они были неинтересны.
Я хотел творить, искать новое, лучшее.
Человек всегда должен стремиться к новому.
В любой работе можно искать, творить.
Искать и находить.

Ныне смешно вспоминать былое.
Радует только уничтожение псевдонауки и псевдоучёных, с которыми меня сводила судьба 30 лет назад.
Радует, что они сами сдохли и не пришлось марать руки.

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 17 июл 2014, 22:16 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Глава 3. НЕОБЫКНОВЕННЫЕ ЧАСЫ
Вложение:
Технокопилка - Кулибин3.JPG
Технокопилка - Кулибин3.JPG [ 101.72 КБ | Просмотров: 15759 ]

Ночь. Тишина. В доме все давно спят. Только в комнате у Кулибина горит огонь. Он работа-
ет. Он создает часы необыкновенного устройства. Таких часов он никогда не видел, они – плод его
собственной фантазии. Но он их сделает, непременно сделает!
Часы должны быть обязательно с музыкой, причем желательно, чтобы они играли не одну
вещь, а несколько. Часы должны веселить не только слух, но и взор. Для этого нужно устроить в
Жозефина Яновская: «Кулибин»
них маленькую сцену, на которой под музыку будет разыгрываться представление. Конечно, здесь
придется изготовить очень сложный механизм, но ведь нет ничего невозможного, и, если хоро-
шенько подумать, можно будет его изобрести.
На столе лежит лист бумаги. Кулибин что-то чертит, прикидывает размеры.
Сегодня он конструктор, а завтра превратится, по мере надобности, в столяра, литейщика,
лепщика, механика… Ведь всё-всё нужно сделать самому! Даже музыку нужно придумать самому.
Хорошо было бы на это время оставить починку часов. Но где взять деньги на жизнь? И для изго-
товления задуманных часов тоже нужны деньги: надо купить материал, инструменты.
Друзья Кулибина уговаривают его бросить эту затею: ведь починка часов дает достаточно
денег на жизнь. Зачем же тратить время на какие-то неизвестные вещи?
Но Кулибин не хочет. Он не сможет жить спокойно, если не сделает этих часов. Раз задумал
сделать, нужно довести до конца. Пусть даже бессонными ночами. Ничто не дается без труда. А
насчет денег надо будет что-нибудь придумать. И Кулибин продолжал упорно работать над свои-
ми необыкновенными часами: каждую свободную минуту днем и много часов ночью.
Когда всё было в основном обдумано и изготовлены чертежи, Иван Петрович пошел к при-
ятелю своего отца, богатому купцу Костромину. Может быть, он заинтересуется его часами?
Кулибин разложил перед Костроминым чертежи, рисунки. Описал, как будут выглядеть ча-
сы, рассказал про бой, музыку и представление. Все это можно сделать, но остановка за деньгами.
Костромин слушал молча. Он давно присматривался к Кулибину, когда тот был ещё маль-
чиком. Он видел в Кулибине большие способности. За что бы ни брался Иван Петрович, он всё
умел сделать.
Костромин был деловым человеком. Он понял, что благодаря Кулибину он сможет сам вы-
двинуться. У него зародилась мысль поднести эти часы императрице. Да, такие замечательные
часы не стыдно будет ей подарить! Тогда о нём, Костромине, узнают даже в столице. Правда,
здесь был риск потерять затраченные деньги, если часы не получатся. Но риск этот был неболь-
шой. Раз Кулибин сказал – он сделает.
Костромин решил дать деньги. Он предложил Кулибину переехать в небольшое село Под-
новье в двух верстах от города. Там у Костромина был просторный дом. В нём Костромин разре-
шил поселиться Кулибину на всё время, пока не будут сделаны часы. Все расходы по их изготов-
лению, а также расходы, связанные с жизнью Ивана Петровича, Костромин брал на себя.
Кулибин закрыл часовую мастерскую и вместе с семьей и Пятериковым переехал в Подно-
вье.
Конструкция часов уже в основном разработана. В ней четыреста двадцать семь различных
деталей. Это не обычные детали, как для часов с кукушкой. Это детали, над которыми нужна кро-
потливая, тонкая работа. Их не может изготовить рядовой мастер; их может сделать только ху-
дожник своего дела. И инструмент для них нужен особый. Подчас, для некоторых деталей, и не
сообразишь сразу, каким инструментом их можно сделать.
Оправки, сверла, резцы, зубила, напильники разных профилей и размеров, всякие хитрые
приспособления – всё, всё нужно обдумать и изготовить заново.
Больше года ушло на это у Кулибина. Лишь тогда он мог приступить к изготовлению самих
деталей. Одни из них он отливал, потом обрабатывал. Для них он делал сперва модели. Другие
прямо вытачивал на токарном станке. Третьи опиливал маленькими напильниками. Некоторые
детали были едва заметны простым глазом. Достаточно малейшей ошибки, чтобы всё испортить.
Фигурки людей, которые должны были двигаться по маленькой сцене, Кулибин отлил из серебра
и золота.
Кулибин сам написал для часов стихи и переложил их на музыку. Ещё в детстве он научился
недурно играть на гуслях. Это помогло ему придумать музыкальный механизм в часах.
Снаружи и внутри часов было много резной и граверной работы: Кулибин хотел, чтобы часы
его были красивыми.
Часто до поздней ночи засиживался за работой Кулибин со своим помощником и другом
Пятериковым.
Прошло два с лишним года. Работа близилась к концу.
В это время купец Извольский привез в Нижний Новгород купленные в Москве электриче-
скую машину, микроскоп и телескоп. Кулибину захотелось посмотреть эти диковинки.
Долго стоял он перед стеклянным кругом, вращаемым рукояткой. К кругу прижаты кожаные
Жозефина Яновская: «Кулибин»
подушечки. Вдоль круга протянуты два медных стержня с шариками на концах. Когда вращаешь
рукоятку машины, между шариками проскакивает с легким треском электрическая искра и в воз-
духе распространяется свежий запах, как во время грозы.
«Так вот оно, электричество!» – думал Кулибин.
Только недавно он прочел статьи Ломоносова об электричестве. Никто не знал, что такое
электричество. Ученые считали электричество каким-то веществом, «невесомой жидкостью». Ло-
моносов не был согласен с этим. От имени Российской академии наук он поставил перед всеми
учеными задачу: «Сыскать подлинную электрической силы причину и составить точную её тео-
рию».
В 1756 году Ломоносов дает ответ на поставленный вопрос. «Электрическая сила есть дей-
ствие… оно состоит в силах отталкивательных и притягивательных, а также в произведении света
и огня», – писал Ломоносов.
Это было открытие! Не вещество, а «действие», то есть движение частиц материи, – вот что
лежит в основе явления. Впервые в мире было дано правильное объяснение природы электриче-
ства.
Вместе со своим другом физиком Рихманом Ломоносов создал первый электроизмеритель-
ный прибор – электрический указатель, с помощью которого можно было определять степень на-
электризованности тел.
Ломоносов поставил много опытов и доказал, что молния есть то же электричество.
Кулибин покрутил ещё рукоятку. В комнате было уже полутемно, и теперь между шариками
видны были длинные голубые нити. Они действительно вспыхивали как молнии.
Иван Петрович не мог отойти от машины. Ему захотелось иметь такую же. Что, если попы-
таться сделать её самому? Конечно, это трудно, но зато как интересно! И разобраться в устройстве
микроскопа и телескопа тоже очень хотелось.
Кулибин попросил приборы у Извольского на некоторое время. С радостью он нёс их домой.
Придется временно прервать работу над часами. Он будет делать электрическую машину. С
чего начать? Прежде всего нужно достать необходимый сорт стекла для стеклянного круга. Но
нужного стекла не оказалось: его, видимо, вовсе не изготовляли. Что делать? Неужели остано-
виться из-за этого?
Кулибин решил отлить стекло сам.
Он имел лишь приблизительное представление о составе стекла. Но это не остановило его.
Он горячо принялся за работу. Много дней он потратил на отливку стекла, много раз его постига-
ла неудача. То стекло оказывалось всё в пузырьках, то чересчур тонкое. То он брал слишком мно-
го песка, то мела или соды. Но Кулибин настойчиво добивался своего. И наконец получил круг не
хуже того, который был в машине. Отшлифовал его вручную мелким речным песком.
Сделал валик и все остальные части.
И вот машина собрана. Иван Петрович взялся за рукоятку, покрутил. Раздался легкий треск –
и между шариками проскочила искра. Машина работала! Работала не хуже той, заморской.
Это была одна из первых электрических машин, изготовленных в России.
Несколько дней Кулибин ходил счастливый и гордый. Все домашние собирались к машине
поглядеть на голубые молнии.
Иван Петрович вырезал из бумаги маленьких человечков и дотрагивался до них стержнем,
заряженным электричеством от машины. Человечки подпрыгивали, плясали. Рассыпанные на сто-
ле металлические стружки бегали за стержнем.
Сынишка Кулибиных хлопал в ладоши, смеялся. На диковинное устройство приходили
смотреть соседи.
Потом Кулибин поставил машину на шкаф. Занялся микроскопом и телескопом. Какие за-
мечательные приборы!
Кулибин рассматривал в телескоп поверхность Луны, видел звезды там, где простым глазом
они совсем не заметны и кажется, что ничего нет, кроме темного неба.
А что он увидел под микроскопом в капле воды! Там двигались какие-то крошечные суще-
ства, одни круглые, другие вытянутые, третьи совсем как жгутик.
Кулибин взял инструменты и стал осторожно разбирать микроскоп. Сейчас станет ясно, как
он устроен. В нём много тонких частей. Внимательно рассматривает их Кулибин. Он хочет сде-
лать и микроскоп.
Жозефина Яновская: «Кулибин»
Пришел Костромин.
– Что ты задумал, Иван Петрович? А как же часы?
– Я сделаю, всё сделаю. И часы. Только сейчас не могу. Такие приборы первейшей важности
за морем вырабатывают, а у нас – не могут.
Видит Костромин – увлекся Кулибин. Сейчас его трогать нельзя. Отступился.
А Кулибин стал замерять линзы, сделал чертежи. Линзы – главная часть микроскопа. Они
должны быть из высокого сорта стекла, гладко отшлифованы, точно определенной выпуклости и
совершенно симметричны относительно центра. Но опять – где взять такое стекло? Оно должно
быть куда лучше, чем для электрической машины.
Снова Кулибин соединяет мел с песком и содой в разных пропорциях. Отливает линзы – и
выбрасывает за негодностью. Но наконец-то получил то, что нужно. Приступил к шлифовке. Для
этого придумал специальную машину с вертящимся кругом, похожую на точильную.
Когда всё было готово, Кулибин показал свой микроскоп Костромину. Смотрели в него и в
другой, привозной, – и не видели разницы.
– Куда как хорошо! Как же ты, Иван Петрович, сумел? – удивлялся Костромин.
– Кто бы потрудился с моё, так тоже бы сумел, – улыбался Кулибин. Он был доволен.
Теперь он решил изготовить и телескоп. Это было ещё трудней! Ведь для телескопа нужны
вогнутые металлические зеркала. А из какого они металла – он не знал. По– видимому, это был
сплав – но чего и в каких количествах?…
Он стал сплавлять различные металлы в разных пропорциях, но ни один сплав не давал
нужных качеств. Кулибин потерял сон. Комната его превратилась в химическую лабораторию. Он
день и ночь не выходил из неё.
В самый разгар работы по городу вдруг пронесся слух, что императрица Екатерина II, не-
давно вступившая на престол, собирается посетить Нижний Новгород.
К Кулибину снова пришел Костромин.
– Прошу тебя, брось возиться с твоими подзорными трубами, Иван Петрович. Надо кончать
часы. Я хочу испросить разрешения у губернатора поднести их в подарок императрице.
Как? Бросить работу на полпути? Этого Кулибин сделать не мог. Сплав должен быть найден
во что бы то ни стало!
И он продолжал работать, поражая всех своим упорством.
Наконец настал счастливый день: получился сплав, обладающий необходимой «твердостью
и белостью». Кулибин отлил из этого сплава несколько зеркал. Теперь их нужно было отполиро-
вать: поверхность зеркала должна быть очень чистой и гладкой. Кулибин сделал медные формы
такой же кривизны, как зеркала, и стал в них полировать, применяя при этом различные вещества.
Удалась полировка сожженным оловом и деревянным маслом. Получились прекрасные зеркала.
Так Кулибин совершенно самостоятельно нашел состав сплава и способ изготовления зеркал
для телескопа. Он не знал, что примерно в одно время с ним над этим же делом много и успешно
работал Ломоносов.
Кулибин собрал телескоп. Это тоже было не так-то просто. Малейшая неточность в сборке –
и телескоп уже не даст нужного изображения.
Телескоп получился хороший. Кулибин рассматривал в него город Балахну, который распо-
ложен в тридцати пяти километрах от Нижнего Новгорода, и видел дома, людей.
Интереснейшая работа, которая так неожиданно и властно увлекла Кулибина, что даже ото-
рвала от любимых часов, была закончена.
Теперь можно было снова приняться за часы.
Прошло ещё полгода. Часы были в основном закончены. Величиной и формой часы напо-
минали гусиное яйцо. Они били каждые час, полчаса и четверть часа. Каждый час, после боя, от-
крывались маленькие створчатые дверцы. Внутри был виден золоченый чертог. Под церковную
музыку в нем начиналось представление из религиозной жизни. С восьми утра до четырех часов
дня исполнялась одна музыка, в остальное время суток – другая. В полдень часы исполняли сочи-
ненный Кулибиным гимн в честь Екатерины. С помощью особых стрелок можно было музыку пе-
ревести, то есть во всякое время заставить часы играть любую из этих вещей. Часы заводились на
сутки. Они были заключены в золотую оправу с множеством завитушек и украшений.
В Нижний Новгород приехала императрица Екатерина. Желая развлечь Екатерину и пока-
зать ей, какие у него в Нижнем Новгороде имеются таланты, губернатор представил ей Кулибина с
Жозефина Яновская: «Кулибин»
его замечательными творениями – микроскопом, телескопом, электрической машиной и необык-
новенными часами.
Кулибин прочел оду, посвященную Екатерине, – так было принято придворным этикетом.
Иван Петрович сочинил оду сам – он любил писать стихи.
Царица милостиво выслушала Кулибина. С интересом осмотрела диковины. Она была пора-
жена искусством изобретателя. Вместе с тем Екатерина увидела удобный случай показать себя
попечительницей народных талантов. Поэтому она тут же велела директору Академии наук графу
Орлову записать имя изобретателя и при случае вызвать его в Петербург.

Увлечение текущей задачей - очень знакомо!
Как это мешает в жизни, знает только тот, кто с этим сталкивался лоб в лоб!
Нужно отдать завтра оформленный проект заказчику, а в голове роятся мысли о бескрайних просторах вселенной...
И заставить себя сделать обязательное - не реально!

Нужно отдать должное Петровичу - в микроскопе он меня переплюнул!
В его возрасте я тоже отливал линзы, но с составом стекла я не химичил!
Химию не люблю!
Завтра запланирована встреча с доктором химических наук.
Может что новое узнаю... :D

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 19 июл 2014, 22:16 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Глава 4. В СТОЛИЦЕ
Вложение:
Технокопилка - Кулибин4.JPG
Технокопилка - Кулибин4.JPG [ 103.1 КБ | Просмотров: 15759 ]

Двадцать седьмого февраля 1769 года Кулибин вместе с Костроминым подъезжал к Петер-
бургу.
Зимний день клонился к вечеру. Сани легко скользили по укатанной дороге. Спутники мол-
чали.
С волнением ехал Кулибин в столицу. Он был полон радостных надежд. Теперь, наверно,
исполнится то, о чём он мечтал ещё в детстве, о чем продолжает думать и сейчас. Он сможет дос-
тавать книги, учиться и вместе с тем много работать. Всюду такая масса неотложных задач! Всю
свою силу и энергию Кулибин готов отдать на пользу России.
Дорога шла среди леса. Местами попадались поляны. Вот начали появляться небольшие де-
ревянные домики пригорода. Они были окружены садами, дворами, огородами. Вскоре подъехали
к реке Фонтанке. Здесь кончались предместья и начинался город. По деревянному мосту перебра-
лись через Фонтанку.
Кулибина поразили правильные прямые улицы. Таких улиц не было ни в Нижнем Новгоро-
де, ни в Москве. И дома здесь строились совсем иначе: все в одну линию, рядом друг с другом и
фасадом обязательно на улицу. А в Москве и Нижнем Новгороде дома по большей части стави-
лись в глубине двора. И никто там не помышлял даже о том, чтобы свой дом строить обязательно
рядом и в одну линию с домом соседа, а строил его как хотел.
Сани выехали на широкую Невскую перспективу. По бокам в два ряда были посажены дере-
вья. Справа и слева попадались красивые двух– и трехэтажные каменные особняки. А рядом с
ними – деревянные домишки.
То и дело их перегоняли богато убранные сани. В санях сидели расфранченные щеголи, во-
енные в треугольных шляпах, дамы в бархатных шубках, отделанных соболями. На запятках
стояли лакеи, причудливо одетые то греком, то гусаром, то черкесом. Слышались щелканье бича и
крики: «Пади, пади!»4
Тут же на улице устраивались неожиданные гонки. Какой-нибудь вельможа потехи ради
приказывал кучеру перегнать едущую впереди карету. Лошади скакали во весь опор. Неважно, что

4 Здесь в смысле: «берегись».


при этом можно было сбить чьи-либо сани или не успевшего посторониться прохожего. Лишь бы
показать свое удальство.
По дощатым тротуарам сновали пешеходы. Уличные разносчики пряников, блинов, сбитня
громко расхваливали свой товар.
По Невской перспективе доехали до Адмиралтейства и дальше – к берегу Невы. Нужно было
перебраться на Васильевский остров. Но через Неву не было никакого моста. С берега спустились
прямо на лёд и переправились на ту сторону.
На другой день после приезда Кулибин и Костромин явились к директору Академии наук.
Орлов ещё раз посмотрел кулибинские диковинки – микроскоп, телескоп, часы и электриче-
скую машину.
С телескопом в руках подошел к окну, глядел на небо, на Неву. Потом долго рассматривал
часы, переводил стрелки, слушал бой и музыку. Сказал Кулибину:
– Гляжу и любуюсь. Хороши.
И велел Кулибину и Костромину первого апреля явиться в Зимний дворец.
У Кулибина целый месяц был свободным. Он решил ознакомиться с замечательным горо-
дом, так поразившим его при въезде.
На следующее утро Иван Петрович встал пораньше и вышел из дому.
По улицам ещё ходили ночные караульщики. Проезжали кареты, извозчичьи дрожки, разво-
зя с вечеринок домой подвыпивших господ. Возле богатого особняка лакеи под руки выносили из
саней захмелевшего молодого барина. В раззолоченной ливрее швейцар с седой бородой, кланя-
ясь, отворял тяжелую дверь.
Из мазанок, домишек и просто землянок выходил работный люд. В рваных одежонках, в
лаптях, кто с киркой, лопатой, кто с топором за поясом. Прошли матросы, четко отбивая шаг.
Где-то куранты пробили шесть часов. На кораблях, на стройках, на верфях застучали топо-
ры, завизжали пилы. Тяжело ухнула баба, вколачивая сваи. Начинался трудовой день.
Кулибин пошел по Васильевскому острову. Рядом с деревянными и мазанковыми домишка-
ми высились красивые каменные здания. Иван Петрович постоял возле Кунсткамеры с башней
посредине. Верхушки башни не было, – видно, сгорела.
Ещё в Нижнем Новгороде Кулибин слышал, что в Кунсткамере по велению царя Петра со-
бирались разные редкости. Он подумал о том, что надо бы посмотреть диковины. Потом обошел
вокруг дворца Меншикова5, здания «Двенадцати коллегий»6.
Рядом на стройке кипела работа. Огромное здание стояло в лесах. Это строилась Академия
художеств. Работные люди таскали бревна, доски, носили песок.
«Эх, поставить бы ворот, лебедку», – подумал Кулибин.
На Васильевском острове много зданий было в лесах. А дальше шли болота, пустыри. Везде
работали люди. Корчевали пни, засыпали болота, строили каналы, дворцы. Это был тяжелый, ка-
торжный труд, не облегченный машинами, от зари до зари, в мороз и дождь.
Сюда, в Петербург, со всех концов России стекались работные люди: оброчные крестьяне,
беглые, посадский народ. Кто шел в поисках заработка, кого пригоняли насильно. Жилось так
трудно, особенно первым строителям города, что Петр сам приравнивал Петербург к каторге. В
одном из своих указов он предписывал дезертиров из армии «…бить кнутом и ссылать на каторгу
в новопостроенный город в Санкт-Петербург».
На Стрелке Васильевского острова, где Нева разветвлялась на Большую и Малую, находился
порт и биржа. Летом здесь бурлила жизнь. Крестьяне большими артелями нанимались грузить
хлеб, лес, пеньку, железо. До семисот кораблей посещало в навигацию петербургский порт.
Зимой в порту было тихо. Кулибин постоял на Стрелке, посмотрел на Неву и спустился на
лед. Он всё думал о том, что в таком городе – и нет моста. Правда, Костромин ему сказал, что ле-
том наводят наплавной мост. Всё равно это неудобно.
На другом берегу Невы золотом блестел шпиль Адмиралтейства. На стапелях стоял корабль.
Кулибин хотел пройти поближе, но Адмиралтейство было окружено каналом. У ворот с подъем-
ным мостом стояли часовые. Посторонних на верфь не пускали.

5 Теперь там помещается Юридический институт.
6 Сейчас – здание Ленинградского Государственного университета имени А.А. Жданова.



От Адмиралтейства веером расходились три улицы – Невская перспектива, Вознесенская
перспектива7 и Средняя перспектива8. Эти улицы были мощены булыжником. А на других на-
стланы поперечные бревна или доски, некоторые вовсе не мощены.
Рядом с Адмиралтейством находился роскошный Зимний дворец. Здесь был центр города.
Богатыми особняками были застроены улицы близ дворца, по Английской набережной9. Некото-
рые дома стояли ещё в лесах. Около дворца начинали строить гранитную набережную.
Иван Петрович пошел по набережной. Он любовался Невой. Она напоминала ему Волгу.
Здесь Нева была широкая. Слева, на той стороне, возвышалась Петропавловская крепость. Против
Петропавловской крепости, на этой стороне, раскинулся чудесный Летний сад.
Кулибин свернул в сад. Ровные аллеи и дорожки пересекались, образуя правильный узор.
Разной породы деревья окаймляли аллеи. По дорожкам стояли мраморные статуи невиданной
красоты.
Кулибин ходил от одной фигуры к другой. Он хотел разобрать, кто здесь изображен. Под
статуями были надписи, но на чужом языке.
«Видно, не наша работа», – подумал Иван Петрович.
Он подошел к каменному Летнему дворцу царя Петра. Дворец был совсем небольшим, по
сравнению с Зимним или Аничковым, и даже меньше дворца Меншикова. Теперь там, видно, ни-
кто не жил.
Кулибин постоял перед железными трубками, идущими из земли. Он читал про них в
«Санкт-Петербургских ведомостях». Это фонтаны – первые в России. Они тоже были построены
при Петре. Воду для них взяли из протекавшей поблизости небольшой речки. С тех пор эту речку
стали называть Фонтанкой.
Иван Петрович вышел из Летнего сада и направился по Фонтанке. Теперь она, видно, была
расчищена, углублена. Имела деревянную набережную.
На той стороне Фонтанки раскинулись богатые загородные дачи придворных, с пристрой-
ками, садами, прудами, оранжереями. По дороге тянулся тяжело нагруженный обоз, мычали при-
вязанные сзади к саням коровы, блеяли овцы, из клеток высовывали длинные шеи гуси. Это ко-
му-то из вельмож доставляли пропитание из дальнего имения на дачу. Тут же шли крестьяне и
крестьянки, иные с детьми.
«То ли в дворовые переселяют из имения или на продажу», – подумал Кулибин. Он вспом-
нил объявление, которое читал в «Санкт-Петербургских ведомостях»: «Продается гнедая лошадь и
молодая девка лет двадцати».
Такие объявления попадались часто. Крепостных продавали, пропивали в карты, пороли за
малейшую провинность, сдавали в рекруты. Так было и в Нижнем Новгороде, и в Петербурге, и по
всей России.
Кулибин вышел на Невскую перспективу. Здесь высился огромный Аничков дворец10. Он
подходил к самой воде и имел тут подъезд, так что летом можно было на лодке подплыть прямо к
ступеням дворца. Вокруг был большой сад. Через Фонтанку возле дворца шел деревянный Анич-
ков мост.
Аничков дворец со своими пристройками занимал всё пространство от Фонтанки до Садовой
улицы. На углу Садовой находилась оранжерея11.
На другом углу, против оранжереи, тянулись галереи Гостиного двора. Только одна сторона
его, выходящая на Невскую перспективу, была каменная, остальные – деревянные.
В Гостином торговали всяким товаром. Купцы стояли на порогах своих лавок и зычным го-
лосом зазывали покупателей, расхваливая свой товар.
Это всё напоминало Нижний Новгород. Кулибину хорошо была знакома купеческая жизнь.

7 Теперь проспект Майорова.
8 Теперь улица Дзержинского.
9 Теперь набережная Красного Флота.
10 Теперь Дворец пионеров имени А.А. Жданова.
11 На месте, где теперь находится Публичная библиотека имени Салтыкова-Щедрина.



Правдами и неправдами затащить покупателя в лавку, показать ему «товар лицом», стараясь
скрыть изъян, суметь заговорить покупателя и заставить его в конце концов раскошелиться – в
этом был залог успеха. Тот, кто умел это делать, слыл «ловкачом» и «молодцом». Торговля его
шла в гору, он наживался и «выходил в люди». Выйдя в люди, купец строил себе каменные пала-
ты, приобретал карету, лошадей. Любил покутить. Со своими домашними он был суров и даже
жесток. Жену и детей бивал нередко. С теми, кто побогаче и посильнее, купец был ласков, льстил,
ублажал. Зато в церковь ходил аккуратно и не забывал перекрестить лба на висящие в переднем
углу иконы. Это была та самая жизнь, к которой отец хотел приобщить Кулибина и к которой так
не лежала его душа.
В Гостином всегда много публики. Кто покупает, кто просто прогуливается. Дамы идут по-
смотреть, что есть нового в лавках, показать свой наряд. Здесь блестящие светские франты, и гор-
ничные, посланные за покупками, и военные. Нищие протягивают руку. Прямо на рогожках рас-
кладывают свой товар коробейники. Кто-то собирает деньги на похороны своего друга. Шмыгают
разносчики. Тут же гадалки предсказывают судьбу.
На Перинной линии торговали только женщины. Она так и называлась – «бабий ряд».
Кулибин погулял по Гостиному, заглянул в Апраксин двор, где торговали всякими кустар-
ными товарами.
Раздался пушечный выстрел. Полдень.
Купцы стали закрывать лавки, чтобы пойти домой пообедать и отдохнуть часок после обеда.
Напротив на стройке тоже прекратили работу.
Иван Петрович дошел до Сенной площади, где возами стояло сено. На площади торговали
только сеном, а возле Конного переулка – лошадьми. Здесь толкалось много народа. Кто осматри-
вал лошадей, приценялся, кто покупал сено. Из съезжей избы неслись крики. Видно, пороли дво-
ровых за какую-то провинность.
На Сенном рынке Кулибин встретил Костромина. Вместе они зашли в трактир, пообедали. У
Костромина были дела на стекольном заводе. Кулибин решил отправиться вместе с ним.
Костромин кликнул извозчика. Извозчичьи пролетки можно было отличить издалека – они
все были выкрашены в желтый цвет. И извозчики одеты на один манер – в четырехугольных шап-
ках с желтым верхом, подпоясанные желтыми кушаками. На спине болталась бляха с номером.
Завод помещался на окраине города. Вокруг улицы не замощены, каша из снега, грязь. Кучи
отбросов, мусора. Лачуги, землянки, мазанковые домишки.
Пока Костромин ходил в контору, Кулибин зашел в помещение, где варили стекло. Здесь
было очень жарко. Полуголые люди, надрываясь, тащили тяжелые тигли с расплавленным стек-
лом. Вот тигель чуть наклонился – и стекло выплеснулось. Хорошо, что человек успел отскочить!
– Механизм надо бы придумать, – негромко сказал Кулибин. На него недоуменно огляну-
лись.
На другой день Иван Петрович с утра что-то чертил, обдумывал. Потом снова пошел бро-
дить по городу. Побывал на Петербургской стороне. Видел близко Петропавловскую крепость,
откуда началось строительство Петербурга. Был на Аптекарском острове, на Крестовском, на Ка-
менном.
Чем больше Кулибин ходил по городу, тем больше город восхищал его своей необычайно-
стью и красотой.
Длинные, прямые, как стрелы, широкие улицы. Площади. Каналы. Сады и парки. Велико-
лепные дворцы. И величавая красавица Нева, несущая свои воды через весь город. Все это было
прекрасно, как в сказке.
Но ещё другое видел Кулибин. Рядом с роскошными дворцами – жалкие лачуги. Несметные
богатства вельмож и нищая жизнь работных людей. Праздность и каторжный труд.
Всем своим сердцем, всеми помыслами Кулибин был с теми, обездоленными.
Первого апреля Кулибин вместе с Костроминым явились в Зимний дворец. Их провели в
роскошные покои. Всюду зеркала, хрусталь, ковры, драгоценные украшения.
Иван Петрович поставил перед царицей свои искусные творения. Екатерина ещё раз всё ос-
мотрела, задала несколько вопросов, поговорила с Костроминым о торговле и велела выдать Ку-
либину и Костромину по тысяче рублей. Костромин получил также в подарок серебряную кружку,
на которой вокруг портрета Екатерины была надпись: «Екатерина II, императрица и самодержица
всероссийская, жалует сию кружку Михаилу Андрееву, сыну Костромину за добродетель его,
оказанную над механиком Иваном Петровым, сыном Кулибиным, 1769 года апреля 1 дня».
Кулибин был назначен заведовать мастерскими при Академии наук, а микроскоп, телескоп,
электрическая машина и часы были отправлены в Кунсткамеру.
Лишь замечательные кулибинские часы сохранились до настоящего времени и находятся в
Эрмитаже.

Прочтение этой главы напомнило мне 1984-й год.
Пришлось мне писать диплом в Ленинграде.
Жил в общаге в Купчино.
Этот город удивил своей беспомощной жестокостью!

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 19 июл 2014, 22:26 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Глава 5. АКАДЕМИЯ НАУК
Вложение:
Технокопилка - Кулибин5.JPG
Технокопилка - Кулибин5.JPG [ 93.46 КБ | Просмотров: 15759 ]

С радостью и невольным волнением шел Кулибин в Академию наук. Здесь был центр науч-
ной мысли страны. Здесь ещё совсем недавно трудился великий Ломоносов.
Кулибин не раз проходил мимо Академии наук, но тогда он ещё не знал, что ему доведется
тут работать. Академия наук занимала два красивых светлых здания на Стрелке Васильевского
острова. Одно из них – та самая Кунсткамера, которая была выстроена ещё при Петре. Стройное
трехэтажное здание делилось башней на два флигеля. В одном помещалась библиотека, в другом –
музей. В просторных комнатах вдоль стен тянулись желтые полированные шкафы с книгами и
разными редкостями. Стояли чучела и скелеты. Часть помещения занимал физический кабинет. В
башне находилась обсерватория. Верхушка башни сгорела во время пожара 1747 года.
Второе здание стояло рядом с Кунсткамерой. В нем разместились канцелярия, типография,
книжная лавка и другие академические службы. Академии принадлежало ещё несколько домов на
Васильевском острове.
Сорок пять лет прошло с тех пор, как в России была основана Петром I Академия наук.
Своих ученых в России тогда было не много. Пришлось пригласить ученых из-за границы.
Первым великим русским ученым был Михаил Васильевич Ломоносов. Придя в академию,
Ломоносов сразу стал бороться за выдвижение своих, русских ученых. Немецкие чиновники –
Шумахер, Тауберт, – стоявшие во главе академии, яростно воспротивились этому.
– Русские не способны к науке, – твердили они. – Хватит с нас одного Ломоносова.
Более всего им ненавистны были выходцы из «низшего» сословия.
И в правящих кругах – среди дворян, чиновников – находилось немало людей, которые вслед
за иностранцами повторяли: «Из русских ни ученых, ни художников быть не может». Такие люди,
преклоняясь перед всем иностранным, чинили препятствия русским, особенно простого звания.
Всю жизнь, до самой смерти, Ломоносов вёл ожесточенную борьбу с врагами русской науки.
«Я к сему себя посвятил, чтобы до гроба моего с неприятельми наук российских бороться», –
писал Ломоносов.
Но он был в дружбе с теми из иностранных ученых, которые честно работали в России, от-
давая все свои силы и знания.
Ломоносов очень ценил и уважал профессора физики Рихмана. Они вместе изучали природу
атмосферного электричества. Во время одного из таких опытов Рихман был убит молнией.
Многолетняя дружба, взаимное понимание связывали Ломоносова со знаменитым матема-
тиком и механиком Леонардом Эйлером, хотя лично они никогда не были знакомы – только по
переписке. Эйлер многие годы работал в России, но, когда он был в академии, Ломоносов учился
за границей, а потом Эйлер уехал за границу и возвратился в Россию уже после смерти Ломоно-
Жозефина Яновская: «Кулибин»
сова.
Эйлер всегда подчеркивал, что именно России, русской Академии наук, он обязан своими
знаниями. На вопрос прусского короля, откуда у него столько учености, Эйлер ответил:
«Всем обязан моему пребыванию в Петербургской академии наук».
Эйлер написал свыше семисот работ, в которых разрешил ряд важнейших задач математики,
механики, физики, астрономии, оптики, кораблестроения, теории водяных турбин.
Труды Эйлера имели большое значение для дальнейшего развития науки и техники.
Эйлер высоко ценил Ломоносова. Еще в 1747 году, когда Михаил Васильевич был молодым
ученым, Эйлер писал о его работах: «Все сии диссертации не токмо хороши, но и весьма превос-
ходны… Желать должно, чтобы и другие академии были в состоянии произвести такие открытия,
какие совершил Ломоносов».
Ломоносов был гением русской мысли. Не было такой области науки, в которой он не сделал
бы своего вклада. Всё, что могло способствовать процветанию России, интересовало Ломоносова.
Он явился основоположником в России таких наук, как физика, химия, горное дело, металлургия.
В 1748 году, преодолев всяческие препятствия академического начальства и недоброжела-
тельно настроенных иностранных ученых, Ломоносов создал на Васильевском острове в Петер-
бурге первую в России научную химическую лабораторию. В ней он проводил массу разных опы-
тов, в частности по изысканию состава фарфора, цветного стекла, анализу руд и созданию новых
красок. В деревне Усть-Рудицы под Петербургом Ломоносов построил первый в России завод, где
вырабатывали всевозможные изделия из цветного стекла. Он наладил производство высококаче-
ственного стекла для оптических приборов. Написал первое в России руководство по горному де-
лу и металлургии. Изобрел различные астрономические приборы. Совершил ряд открытий миро-
вого значения.
Ломоносов много сделал для просвещения русского народа, для подготовки ученых из наро-
да. В последние годы своей жизни он руководил гимназией и университетом при Академии наук.
В 1755 году по идее Ломоносова был основан в Москве первый русский университет как са-
мостоятельное учебное заведение. До этого времени существовал лишь университет при Акаде-
мии наук.
Свои знания Ломоносов старался сделать достоянием всех. Он печатал свои труды в изда-
ниях академии и отдельными книгами.
Впервые в России Ломоносов выступил с научными лекциями, куда допускались все же-
лающие и из простого звания.
Михаил Васильевич был не только ученым, но и поэтом. В стихах он воспевал величие Рос-
сии, её неизмеримые природные богатства. Славил преобразующую силу науки и призывал рус-
ских людей к овладению знаниями, к новым открытиям, к смелым дерзаниям.
Пройдите землю, и пучину,
И степи, и глубокий лес,
И нутр Рифейский12, и вершину,
И саму высоту небес.
Везде исследуйте всечасно,
Что есть велико и прекрасно,
Чего ещё не видел свет.
Пламенное слово Ломоносов обращал к российскому юношеству, сынам простого народа:
О вы, которых ожидает
Отечество от недр своих
И видеть таковых желает,
Каких зовет от стран чужих.
О ваши дни благословенны!
Дерзайте ныне ободрены
Раченьем вашим показать,

12 Рифейский – уральский.

Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов13
Российская земля рождать.

Ломоносов первый оценил выразительность и красоту русского языка и явился создателем
русской грамматики.
В 1765 году великий ученый умер.
Но труды его не пропали даром. В стенах академии выдвинулась группа талантливых рус-
ских ученых, продолжателей дела Ломоносова. Среди них астроном Румовский, физик Котельни-
ков, математик Иноходцев, ботаник Крашенинников, естествоиспытатели и путешественники Ле-
пехин, Озерецковский, Зуев, химик Соколов и многие другие. Ученые проводят экспедиции по
всей стране, исследуют Уральские горы и Сибирь, озера Ильмень, Селигер, Ладожское и Онеж-
ское. Они собирают богатейший материал о природе и населении России.
Труды, изданные учеными по материалам экспедиций, имели мировое научное значение и в
некоторых вопросах представляют интерес и до сих пор. Своими выдающимися работами по ма-
тематике и физике русская академия становится на первое место среди академий других стран.
Академические мастерские находились на Васильевском острове, на углу Седьмой линии и
набережной Невы.
Они были созданы в 1747 году талантливым русским изобретателем Андреем Константино-
вичем Нартовым.
Так же, как Кулибин, Нартов был простого звания. Юношей он работал в токарной мастер-
ской Навигацкой школы в Москве. Здесь его увидел царь Петр. У Петра был зоркий глаз на даро-
витых людей. Ему понравилось, как легко и точно работает Нартов. Царь взял Андрея в Петербург
и сделал его своим личным токарем. А впоследствии Нартов сконструировал многие станки, на-
ладил в стране монетное дело, изобрел пушки особого действия, стал главным советником Петра
по всем техническим вопросам.
Вместе с Ломоносовым Нартов боролся за выдвижение своих, русских ученых.
В академические мастерские ему удалось привлечь талантливых русских мастеров и с их
помощью наладить производство различных приборов и инструментов.
После смерти Нартова, в 1756 году, мастерскими руководил Ломоносов. А потом, когда не
стало Михаила Васильевича, академические мастерские пришли в упадок. Новых приборов почти
не делали, многие станки требовали ремонта, мастеров не хватало.
Горячо, энергично Кулибин взялся за работу. Он подписал «кондиции» (условия), где пере-
числялись его обязанности, и дал присягу, к которой тогда приводились все поступающие в ака-
демию. В его ведении было большое хозяйство: инструментальная, слесарная, токарная, столярная
мастерские и мастерская, где изготовлялись барометры, термометры и разные оптические прибо-
ры.
Прежде всего нужно было привести в порядок все приборы в кабинетах и лабораториях.
Здесь были оптические, электрические, механические, гидродинамические и многие другие при-
боры и инструменты. Одни из них нужно было вычистить, для других изготовить недостающие
части. Некоторые приборы Кулибин видел первый раз в жизни. Но он всё же разобрался в устрой-
стве этих приборов и не только постепенно привел их в порядок, а даже составил инструкции, как
пользоваться ими.
Исправив старые приборы, Кулибин приступает к изготовлению новых, в которых академия
очень нуждалась.
Его попросили сделать телескоп. Хотя теперь это было знакомо, но все же трудно. Однако он
справился с задачей. Академик Румовский, проверивший телескоп, дал о нём положительный от-
зыв, хотя и отметил некоторые недостатки. Сообщение Румовского было заслушано на конферен-
ции академиков. В протоколе конференции от тринадцатого августа 1770 года академики записа-
ли:
«Но в рассуждении многих великих трудностей, бываемых при делании таких телескопов,
заблагорассужено художника Кулибина поощрить, чтобы он и впредь делал такие инструмен-
ты…»

13 Невтон – Ньютон.

Кулибин налаживает производство барометров и термометров, и не только для нужд акаде-
мии, но и на продажу. Он делает гравировальную машину, различные штампы, печати и клейма.
Академические мастерские начинают изготовлять самые разнообразные приборы, служащие для
научных целей. Так Кулибин продолжает дело, начатое Нартовым и Ломоносовым.
Электрические машины, микроскопы, телескопы, подзорные трубы, астролябии, готовальни,
ватерпасы, лорнетные стекла, электрические банки, точные весы – всё это и ещё многое другое
создается под руководством Кулибина в академических мастерских.
Русские ученые получают возможность проводить свои опыты на отечественных приборах.
В письменном отзыве о работе Кулибина академик Румовский отмечает, что Кулибин «за-
служивает от академии особую похвалу».
Но академические мастерские удовлетворяют не только нужды академии, а принимают за-
казы от других учреждений и частных лиц. Они становятся известными по всей России.
Русские корабли уходят в плавание, снабженные отечественными приборами. Эти приборы
сделаны в академических мастерских.
Особенно много времени и сил Кулибин отдает оптическим приборам. Он находит состав
сплавов, необходимые размеры стекол, делает много опытов. И в этом отношении Кулибин, в
числе немногих оптиков того времени, продолжает и развивает дело, начатое Ломоносовым.
Кулибин в академических мастерских.
Вложение:
Технокопилка - Кулибин5-.JPG
Технокопилка - Кулибин5-.JPG [ 107.77 КБ | Просмотров: 15759 ]

Одним из первых в России Кулибин сделал микроскоп и телескоп и первый наладил произ-
водство этих приборов в большом количестве. Вместе с Кулибиным в мастерской академии рабо-
тает Иван Иванович Беляев с сыном Андреем Беляевым и Шерсневский. Иван Иванович Беляев
был замечательным оптиком, поступившим в академию почти с момента её основания и прорабо-
тавшим в ней пятьдесят пять лет. Шерсневский помогал Кулибину ещё в Нижнем Новгороде и
был им оттуда выписан.
В 1775 году Кулибин вместе с Беляевым и Шерсневским сконструировали и изготовили
первый в мире ахроматический микроскоп, рассчитанный Эйлером.
По тому состоянию оптической техники создание этого микроскопа было делом чрезвычай-
ной трудности и требовало исключительного умения. Достаточно сказать, что для микроскопа
нужно было выточить линзы диаметром около 3,5 миллиметра и толщиной в несколько десятых
миллиметра. При этом все размеры должны были быть выдержаны очень точно.
Кулибин не забыл и завод, тот стекольный завод, на котором он побывал сразу по приезде.


Иван Петрович механизировал процесс производства стекла. Сконструировал устройства для по-
дачи тиглей из печи и для разлива стекла. Эти механизмы облегчили труд работных людей и по-
зволили делать листовые зеркальные стекла таких размеров, какие не изготовлялись ни в одной
стране.
В академических мастерских у Кулибина были ученики. Он обучал их всему тому, что знал
сам, ни из чего не делая секрета. Многие его ученики стали впоследствии хорошими мастерами.
Кулибин и сам настойчиво занимался, доставал книги, читал, непонятное спрашивал у уче-
ных академии. И хотя работе в мастерских он отдавал много сил, всё же не переставал думать над
разрешением больших технических задач, связанных с развитием родной страны. Его интересо-
вали вопросы судоходства, сооружения мостов, изобретения новых приборов – всё, что могло
служить народу для улучшения его жизни.

Сравнивать Кулибина с Ломоносовым может только Жозефина. :D

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 19 июл 2014, 22:53 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Глава 6. ЧУДЕСНЫЙ МОСТ
Вложение:
Технокопилка - Кулибин6.JPG
Технокопилка - Кулибин6.JPG [ 109.17 КБ | Просмотров: 15759 ]

Между Васильевским островом и Адмиралтейской стороной, как раз против того места, где
строился памятник Петру I, наведен наплавной Исаакиевский мост. Он построен на барках, по-
ставленных от одного берега к другому на некотором расстоянии друг от друга. Этот мост являлся
единственным мостом, соединявшим две большие части города.
Но он очень неудобен. Каждую осень, перед тем как река замерзала, мост приходилось раз-
бирать. Иначе льдины могли его сломать. Тогда между Васильевским островом и Адмиралтейской
стороной прекращалось всякое сообщение. Какие бы срочные дела ни ожидали на другом бере-
гу, – их выполнить было невозможно. И только когда на Неве устанавливался надежный ледяной
покров, люди могли переправляться через Неву прямо по льду. Но с приближением весны лед
становился ломким, начинал таять – и тогда сообщение опять нарушалось. И лишь после того, как
сходил весь лед, снова наводили мост.
Но тогда выявлялось другое неудобство: мост мешал судоходству по Неве.
Этот мост не отвечал требованиям города. Столице нужен такой мост, который не боится
ледохода и не мешает плаванию судов по Неве. Столице нужен не наплавной, а постоянный мост
через Неву.
Эта мысль с самого приезда неотступно владела Кулибиным.
Для того времени построить такой мост – очень сложная задача. На Неве не было ни одного
постоянного моста, да и вообще в России был только один значительный по своей длине мост –
Каменный мост в Москве. Остальные мосты небольшие, перекинутые через узкие реки или кана-
лы, подобные Аничкову мосту. Мостостроение в те годы было развито слабо не только в России,
но и в других странах. Наука о строительстве мостов была ещё в зачаточном состоянии.
Несмотря на всё это, Кулибин решил взяться за трудную задачу.
«С начала моего в Санкт-Петербург приезда, ещё прошлого, 1769 года усмотрел я в вешнее
время по последнему пути на реках, а особливо на Большой Неве, обществу многие бедственные
происшествия. Множество народа в прохождении по оной имеют нужду, проходят с великим
страхом, а некоторые из них и жизни лишились во время шествия большого льда вешнего и осен-
Жозефина Яновская: «Кулибин»
него. Перевоз на шлюпках бывает с великим опасением, и продолжается оное беспокойство через
долгое время, да когда уже и мост наведен бывает, случаются многие бедственные и разоритель-
ные приключения, как то: от проходу между часто стоящих под мостами судов плывущим сверху
судам и прочее; воображая всё оное и другие неудобства начал искать способ о сделании моста», –
писал Кулибин.
Прежде всего нужно было выбрать конструкцию моста. Нева – река глубокая, с быстрым те-
чением. В такой реке трудно соорудить опоры. Это соображение натолкнуло Кулибина на мысль
построить мост из одного пролета, в виде арки. Концы моста должны были опираться прямо на
берега Невы, без всяких промежуточных опор.
В наилучших мостах того времени пролет достигал пятидесяти-восьмидесяти метров. Ши-
рина же Невы была около трехсот метров. Построить однопролетный мост через такую широкую
реку было смелым дерзанием, граничащим с фантастикой.
Восемь долгих лет методически, упорно, шаг за шагом преодолевая трудности и улучшая
конструкцию, работал Кулибин над мостом. За это время он построил три модели, сделал расчеты,
провел массу опытов на приборах, им же самим сконструированных, составил окончательный
проект моста и план работ по его сооружению.
Материалом для своего моста Кулибин выбрал дерево. Первую модель он сделал в 1771 го-
ду. Хотя она выдержала испытания, всё же он нашел в ней недостатки. «Что-нибудь новое сыски-
вая, с первого сделания без поправки мало удается», – писал Кулибин. Новое «требует труда и
многих опытов», – читаем дальше в его записях.
И он ищет это новое, много трудясь и ставя опыты.
Кулибин дает расчет всех частей моста. Определяет давление в фундаменте. Доказывает, что
качество моста можно проверить по результатам испытания модели. Впоследствии этот метод
Кулибина получил широкое распространение. Пользуются им и сейчас. Например, при проекти-
ровании Володарского моста в Ленинграде сперва была сделана и испытана модель, а затем при-
ступили к строительству моста.
Наконец, Кулибин опытным путем находит закон взаимодействия сил в арке моста, что дает
ему возможность правильно рассчитать и построить конструкцию. Это явилось крупным откры-
тием в механике. Лишь много позднее, в 1785 году, мы находим изложение этого вопроса у фран-
цузского математика Вариньона. И только через пятьдесят лет, в 1823 году, было дано теоретиче-
ское обоснование этого закона в виде «теоремы о веревочном многоугольнике».
Эта теорема является одной из основных теорем в механике. Опытным путем её первый до-
казал и применил Кулибин.
Весь расчет моста, который сделал Кулибин, был выполнен настолько грамотно, что если
произвести его сейчас, по всем правилам современной науки, получатся те же результаты. (Такой
расчет приведен в трудах Академии наук: «Архив истории науки и техники» за 1936 год.)
Конструкция моста Кулибина была совершенно новой. Впервые в мире Кулибин применил
решетчатую ферму. Всё строение моста состояло из перекрестно скрепленных деревянных стерж-
ней. Это и являлось системой решетчатых ферм.
Из таких решетчатых ферм были построены все три модели Кулибинского моста.
Позднее решетчатые фермы стали применяться во многих мостах как у нас, так и за грани-
цей.
Но, хотя Кулибин первый построил решетчатую ферму, она неверно называлась «американ-
ской фермой Тауна», несмотря на то, что американский инженер Таун предложил решетчатую
ферму на пятьдесят лет позднее Кулибина.
В конце 1772 года Кулибин построил вторую модель. Последние свои гроши он тратил на
опыты и модели, а сам жил очень бедно. Свои расчеты и модели Кулибин представил в Академию
наук. Но некоторые академики не доверяли расчетам Кулибина. «Какие расчеты может сделать
«плотник», не знающий математики и механики!» – рассуждали они. Над Кулибиным открыто
смеялись. И хотя модели его выдержали все испытания, академики нашли их «сумнительными».
Может быть, другой человек сдался бы и бросил всю затею. Но Кулибин был не из таких. Он
убежден в правильности своих расчетов. Они подтверждены многими опытами. Можно говорить
об улучшении конструкции, но в основном задача решена правильно.
Однако Кулибин видел, что перед ним выросла стена равнодушия. Эту стену труднее про-
бить, чем решить самую сложную техническую задачу.

Он пишет письма разным высокопоставленным лицам. Старается их уверить, что проект
моста им сделан правильно. Приводит пример о том, что строителю московского Каменного моста
вначале тоже «мало доверяли». Наконец он просит денег, чтобы можно было построить третью,
ещё лучшую модель моста. Но всё напрасно. Ему просто не отвечают или отшучиваются.
В это время Кулибин прочел в «Санкт-Петербургских ведомостях» о том, что Лондонская
академия наук объявила конкурс на модель моста через Темзу. Мост, согласно условиям конкурса,
должен был состоять из одной дуги, без свай, и концами своими опираться на берега реки. За
лучшую модель назначалась большая премия.
Модель Кулибина полностью отвечала требованиям лондонского конкурса. Он мог бы по-
слать свой проект в Англию и приобрести известность и деньги. Но Кулибин этого не сделал. Он
думал о Неве, а не о Темзе, и хотел строить мост в России, а не в Англии. И он продолжал дока-
зывать и просить.
Лишь через три года ему удалось пробить брешь в стене равнодушия и то только потому, что
его моделью заинтересовался всесильный в то время граф Потемкин.
По императорскому указу Кулибину выдали на построение модели тысячу рублей.
Кулибин приступил к изготовлению своей третьей модели. Он работал над ней семнадцать
месяцев.
К концу 1776 года модель была готова. Она по величине была в десять раз меньше моста.
Длина модели равнялась почти тридцати метрам, а высота – почти трем метрам. По сравнению с
предыдущими, в эту модель был внесен ряд конструктивных улучшений. Прежде всего, в середи-
не модель была сделана легче, а к концам – тяжелее. Это достигалось тем, что сечение всех эле-
ментов конструкции было к середине модели меньшего размера, а к концам – большего. Такое
расположение материала увеличивало устойчивость моста. Оно оказалось настолько правильным,
что употребляется до сих пор при строительстве арочных мостов.
В третьей модели было увеличено также число решетчатых ферм, которые скреплялись те-
перь мощными поясами из брусьев. Для соединения деревянных частей применялись железные
болты с шайбами. Всё это придавало крепость и устойчивость мосту, сопротивляемость его боко-
вым толчкам и ветру.
Мост согласно модели должен был быть длиной около трехсот метров, высотой около три-
дцати метров. При такой высоте под мостом могли свободно проходить корабли с мачтами. Но,
несмотря на кажущуюся крутизну моста, на самом деле въезд на него был очень пологим, проезд
по мосту почти горизонтальным. Достигалось это тем, что подъем на мост должен был начинаться
примерно за двести метров от моста, а проезд по самому мосту шел не по изгибу арки моста, а
почти по прямой линии – у концов моста на уровне верха арки, в середине – на уровне низа арки.
Такое расположение проезжей части и приводило почти к полной её горизонтальности, так что
подъем в пределах моста был даже меньше, чем у многих современных мостов. Проезжая часть
состояла из дощатого настила, укрепленного на поперечных связях. Тут же по бокам были сдела-
ны дорожки для пешеходов. Но, кроме того, дорожки для пешеходов шли ещё и по верху арки.
Были сделаны также различные архитектурные украшения моста. Концы моста должны были
упираться в каменные фундаменты.
Кулибин предполагал строить свой мост приблизительно на том месте, где находился на-
плавной Исаакиевский. Он подробно продумал весь процесс постройки моста и какие при этом
нужно будет выполнить дополнительные работы. Старался учесть все возможности и предугадать
всякие случайности и неожиданности.
Пока мост будет строиться, Кулибин предполагал его удерживать с берега специальными
тросами. Эти тросы должны быть перекинуты через особые башни, построенные для этой цели на
берегу. Но тросы должны быть очень прочными, чтобы удержать такую громаду. Поэтому Кули-
бин наметил серию опытов по определению прочности тросов.
Однако ведь, безусловно, при строительстве моста придется работать не только на берегу, но
и в пролете, над самой рекой. Чтобы сделать это возможным, Кулибин предполагал строить свой
мост зимой. В лёд должны быть вморожены сваи и на них построен помост. Чтобы знать, на-
сколько годен для этого невский лед, Кулибин подготовил исследование по определению прочно-
сти льда.
Для изготовления арочных ферм Кулибин хотел построить большую площадку, на которой
сделать точный чертеж арок моста, их разметку и заготовку. Этот прием оказался настолько

удобным, что употребляется и сейчас при строительстве мостов. Так, например, он был применен
при постройке моста через канал имени Москвы у станции Химки.
Кулибин дает развернутый план работ, в какой последовательности должны идти строитель-
ство и сборка моста, методы выемки грунта под опоры. Ещё многие моменты предусматривал
Кулибин и описывал их со всеми подробностями.
Свои расчеты, чертежи, описания вместе с моделью Кулибин представил в Академию наук.
На этот раз его расчеты проверил Эйлер. Эйлер был поражен. Все расчеты оказались правильны-
ми. Позднее Эйлер в «Месяцеслове с наставлениями на 1776 год», изданном Академией наук,
подтвердил точность вычислений Кулибина.
Был назначен день испытания модели.
Собралась специальная комиссия из академиков. Среди них Леонард Эйлер, Крафт, Румов-
ский, Котельников и другие. Кое-кто из академиков насмешливо посматривал на Кулибина. Хотя
Эйлер сказал, что всё вычислено правильно, всё равно они не верили. Недавно были проведены
испытания двух моделей мостов, представленных иностранцами. Тоже как будто бы всё казалось
на первый взгляд правильным, а когда положили на модели проверочный груз, они обе рухнули.
– Что ж, два моста изъездили, давайте доезжать третий, – шутили академики.
– Этот Кулибин скоро построит нам лестницу на самое небо.
Кулибин молчал. По расчету модель должна была выдержать три тысячи триста пудов груза.
Рабочие стали носить железо. Академики продолжали шутить. Количество железа на модели
росло.
Когда груз превысил три тысячи пудов, наступила тишина. Никто больше не улыбался и не
шутил. Вот уже три тысячи сто пудов груза, три тысячи двести… Академики прислушиваются: не
раздастся ли где-нибудь скрип или треск ломающейся части. Осматривают модель со всех сторон.
Но модель стоит неколебимо. Наконец три тысячи триста пудов!
– Кладите остальное железо, – спокойно говорит Кулибин рабочим.
Перенесли оставшееся железо.
– Там в углу двора есть ещё кирпичи.
Положили и кирпичи.
Теперь на модели было три тысячи восемьсот семьдесят пудов.
Больше класть было нечего.
Тогда Кулибин взошел сам на мост и пригласил всю комиссию.
Один за другим академики поднимались на мост. Они поздравляли Кулибина.
– От всего сердца поздравляю вас с желаемым успехом, – сказал Эйлер. – Теперь остается
вам оправдать пророчество и сделать нам лестницу на небо.
Но этим комиссия не удовлетворилась. Решено было провести длительные испытания.
Около месяца стояла модель под нагрузкой. Всё это время ученые наблюдали за ней. Смот-
рели, не появились ли где трещины, не погнулась ли она.
Модель моста выдержала все испытания.
Слух о чудесном сооружении пошел по всему городу. Толпы народа приходили на академи-
ческий двор смотреть замечательную модель.
В газете «Санкт-Петербургские ведомости» появилась восторженная статья. Она заканчива-
лась словами:
«Удивительная сия модель делает зрелище всего города по великому множеству любопыт-
ных, попеременно оную осматривающих. Искусный её изобретатель, отменный своим остроуми-
ем, не менее в том достохвален, что все его умозрения обращены к пользе общества».
Академия наук признала модель годной и доложила Екатерине о том, что по ней можно
строить мост через Неву. Кулибин был счастлив. Модель принята! Все мучения остались позади.
Теперь столица получит первый постоянный мост через широкую быструю Неву. Как это
будет удобно для пешеходов и судов! Ведь сколько бывало раньше несчастных случаев, когда
люди пытались перейти реку по шаткому, уже подтаявшему льду и проваливались под лед!
Так думал Кулибин. И не только он один. Многие ожидали, что скоро начнутся работы по
строительству моста.
Но правительство молчало. Видно, мост строить не собирались. Кулибину даже полностью
не заплатили за модель. Всегда аккуратный в отчетах по расходам на свои изобретения, Кулибин
подсчитал, что изготовление модели стоило ему три тысячи пятьсот двадцать четыре рубля девя-

носто шесть копеек. А получил он от правительства всего тысячу рублей. Лишь после многих
просьб, спустя пять месяцев после испытания модели, ему дали ещё две тысячи. Все же более пя-
тисот рублей ему пришлось истратить своих денег, кроме расходов на первые модели.
Через два года, в 1778 году, Кулибина «за успехи в механике» наградили золотой медалью,
специально для него изготовленной. На лицевой стороне медали был портрет Екатерины, на обо-
ротной – изображение двух богинь – науки и искусства. Они держали над именем Кулибина лав-
ровый венок. С одной стороны медали было написано «Достойному», с другой стороны – «Ака-
демия наук механику Ивану Кулибину». Медаль носилась на голубой андреевской ленте и давала
право Кулибину присутствовать во всех «благородных» собраниях.
Правительство считало, что этим Кулибин был вознагражден сторицей за свой мост.
А модель моста семнадцать лет стояла в академическом дворе. Но в 1793 году, после смерти
Потемкина, императрица вспомнила, что Потемкин принимал какое-то участие в этой модели, и
велела в память его перевезти модель в Таврический сад.
Шесть дней везли модель с помощью катков и салазок. Сначала по наплавному Исаакиев-
скому мосту, потом по земле. Работой руководил сам Кулибин. Толпы народа сопровождали мо-
дель.
Горькое, обидное чувство мучило изобретателя. Не такого конца ждал он для своего моста.
Кулибину казалось, что это похороны, – и хоронят его самого.
Модель перевезли в Таврический сад и перекинули через один из каналов.
Это был конец. Все эти годы он ещё на что-то надеялся. Но сейчас это был конец. Конец на-
деждам, конец мечтам. Безусловно, он мог бы в свое время переслать свой проект за границу. Но
он не хотел этого тогда и не жалел об этом теперь. Не слава, не деньги нужны были Кулибину.
Процветание своего отечества было ему дорого.
Даже перевозку модели Кулибин произвел за свой счет. Только через четыре года ему вер-
нули деньги. При этом труд самого изобретателя не был оплачен, несмотря на то, что он лично
руководил перевозкой модели и установкой её на место.
Известно, что модель кулибинского моста просуществовала в Таврическом саду до 1804 го-
да. Что стало с ней в дальнейшем, – неизвестно. По-видимому, она просто разрушилась от време-
ни. Осталось только описание моста вместе с чертежами, изданное Кулибиным в 1799 году.
С тех пор прошло много лет. Но и до сего времени кулибинский мост является непревзой-
денной конструкцией. Нигде не построено такого грандиозного и вместе с тем совершенного де-
ревянного моста. Деревянный мост с наибольшим пролетом был построен в 1778 году в Швейца-
рии, но и в нём длина пролета равнялась лишь ста девятнадцати метрам.
Недаром знаменитый гидротехник того времени Даниил Бернулли, узнав результат испыта-
ния модели моста, назвал Кулибина «великим артистом».

Артист и есть.
Уж не об этом-ли мосте расказывал Манилов в "Мёртвых душах" Гоголя? :roll:

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 20 июл 2014, 15:18 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозевина писал(а):
Глава 7. ФОНАРЬ-ПРОЖЕКТОР
Вложение:
Технокопилка - Кулибин7.jpg
Технокопилка - Кулибин7.jpg [ 108.7 КБ | Просмотров: 15757 ]

Спускались сумерки. И, как обычно, фонарщики с лестницами бегали от столба к столбу,
зажигая фонари, заправленные конопляным маслом. Фонари горели тускло, неярко. Улицы тонули

в полумраке.
Вдруг неожиданно где-то в стороне Васильевского острова вспыхнул яркий свет. Что это?
Зарево? Пожар?
Народ, находившийся в близлежащих улицах, бросился бежать к тому месту, откуда шел
этот яркий свет.
Вскоре все увидели в окне дома на углу Седьмой линии и набережной Невы неподвижно
стоявший огненный шар. От него шел такой ослепительный свет, что даже глазам было больно. Не
только на той стороне Невы, но и здесь, на Английской набережной, было светло.
– С нами крестная сила! – прошептала старушка крестясь.
– Что сие означает? Задача! – важно промолвил какой-то человек из толпы. В руках у него
была газета. – Представляется возможным даже читать.
– А вот что сие означает, милостивый государь, – поучительно сказал стоявший рядом свя-
щенник. – Сие есть знамение с неба. Не иначе как предвозвещает новую войну.
Долго толпа не расходилась, пока загадочный свет не исчез.
На другой день весь Петербург узнал о новом изобретении Кулибина. Это был фонарь–
прожектор особой конструкции, который Иван Петрович для опыта выставил накануне в окне
своей квартиры, находившейся в том же доме, где и мастерские Академии наук. Он изготовлялся
из алебастра в виде чаши. Внутри эта чаша была оклеена многими кусочками зеркала. В центре
чаши стояла свеча или другой источник света. Лучи отражались от кусочков зеркала – и сила света
увеличивалась в несколько сот раз. По тому времени – в 1779 году – это было чудом техники.
Сила прожектора была так велика, что свет его был виден за тридцать километров. В этом
убедился Кулибин, когда вместе с приятелем специально отправился в Красное Село, чтобы уз-
нать, будет ли оттуда виден свет прожектора. Вечером они взобрались на колокольню красно-
сельской церкви. Отсюда можно было лучше обозревать окрестность.
Вокруг было темно. Вдруг со стороны Петербурга вспыхнула яркая точка. Это светил про-
жектор Кулибина. В условленный час его зажег старший сын Ивана Петровича Семен и поставил
на окно.
Кулибин радовался. Он мечтал о широком применении своих прожекторов. Он уже видел
город, залитый светом его фонарей; мастерские и фабрики, в которых людям не придется больше
портить зрение при тускло горящих масляных коптилках; корабли, освещающие себе путь его
прожектором; яркие огни маяков, издалека видные в море…
Он представил свое изобретение в Академию наук. Там немало удивились чудесному фона-
рю. Дали хороший отзыв.
Тогда Кулибин испросил разрешение у императрицы представить ей свой фонарь на рас-
смотрение.
В назначенный день он принес фонарь во дворец. Одной свечой, поставленной в фонарь, ос-
ветил темную галерею длиной в сто с лишним метров, так что в ней стало совершенно светло.
Екатерине понравился фонарь. Она спросила, как он устроен. Выслушала объяснения Кули-
бина.
Но на этом всё и кончилось.
Между тем весь Петербург говорил о кулибинском фонаре. Появилась статья в «Санкт– Пе-
тербургских ведомостях», восхваляющая новое изобретение Кулибина.
«Санкт-Петербургской академии наук механик Иван Петрович Кулибин изобрел искусство
делать некоторою особою вогнутою линиею составное из многих частей зеркало, которое, когда
перед ним поставится одна только свеча, производит удивительное действие, умножая свет в
пятьсот раз противу обыкновенного свечного света и более, смотря по мере числа зеркальных
частиц, в оном вмещенных… Сие изобретение рассмотрено и свидетельствовано было в общем
Академии наук собрании, и на рассмотрении отдана всеми должная справедливость умопроизве-
дению почтенного господина Кулибина».
Даже известный поэт Державин писал о кулибинском фонаре:
Ты видишь, на столбах ночною как порою
Я светлой полосою
В каретах, в улицах и в шлюпках на реке
Блистаю вдалеке.
Жозефина Яновская: «Кулибин»
Я весь дворец собою освещаю,
Как полная небес луна.

Однако, несмотря на это, о серьезном применении изобретения Кулибина, видимо, никто и
не думал.
Тогда Кулибин, зная вкусы петербургского общества, решил начать изготовлять маленькие
фонари и применять их для карет.
Вот когда повалила к нему вся знать города. Все, все хотели иметь в карете кулибинские
фонари! От заказчиков не было отбоя.
Но, как всегда, Кулибин и на этот раз не сделал из своего изобретения секрета. Он опубли-
ковал устройство фонаря-прожектора. Вскоре многие частные мастера, воспользовавшись изобре-
тением Кулибина, стали в большом количестве делать кулибинские фонари, и через некоторое
время сбыт их настолько упал, что Кулибину пришлось прекратить изготовление фонарей.
Царский двор был падок до веселья, до забав. Это хорошо знал Кулибин. И вот он решил
ещё раз привлечь внимание к своему изобретению, применив его для развлечения двора.
Однажды князь Потемкин доложил Екатерине, что Кулибин просит разрешения позабавить
её устройством фейерверка в одной из комнат дворца.
– Как, – воскликнула Екатерина, – в покоях дворца? Он мне испортит всю обстановку!
– В таком случае мы с Кулибиным беремся починить её за свой счет, – сказал улыбаясь По-
темкин.
В один из вечеров вся знать во главе с Екатериной собралась в Китайской гостиной Царско-
сельского дворца.
Все расселись на мягких стульях и диванах, стоявших вдоль стен.
Посредине гостиной были поставлены ширмы, за которыми находился Кулибин со своими
приборами.
Екатерина подала знак начать.
И вдруг в разных местах гостиной забили до потолка разноцветные фонтаны, разбрызгивая
тысячи переливающихся огоньков. Завертелись огненные колеса, рассыпая каскады искр. Там
возник дворец, здесь появились пальмовые деревья. Откуда-то сверху прямо на собравшихся по-
сыпались искры и звезды. Кое-кто испугался, но никого эти огни не обожгли. Это были необыч-
ные огни – огни без пламени и дыма.
Вдруг среди комнаты вспыхнуло солнце. Оно сияло так ярко, что пришлось даже на миг за-
крыть глаза. А посредине солнца ещё ярче горел и переливался всеми цветами радуги вензель
Екатерины, окруженный лавровым венком.
Зрители с восхищением смотрели на солнце, а к потолку уже летел целый сноп ракет. С ог-
лушительным треском ракеты рассыпались в воздухе на множество блестящих искр.
Все присутствующие были в восторге. Екатерина пожелала узнать, как можно сотворить та-
кое волшебство, причем без пороха, без дыма, без огня?
Она прошла за ширмы – и каково же было ее изумление, когда она там увидела лишь кули-
бинские фонари, различные устройства из кусочков зеркал, наклеенных на картон, да раскаленную
сковородку, на которой с треском лопались спиртовые хлопушки!
Царица пожаловала Кулибину за несгораемый фейерверк две тысячи рублей. Видимо, фей-
ерверк она больше ценила, чем кулибинский мост или прожектор!
Хотя прожектор Кулибина официально не был введён во флоте, некоторые мореплаватели,
правильно оценив его достоинства, сами приобретали его для кораблей.
Так, кулибинским прожектором пользовался известный русский мореплаватель Григорий
Иванович Шелехов, современник Кулибина, открывший несколько не известных до того островов
в Тихом океане, обследовавший Камчатку и берега Северной Америки.
Но то, о чём мечтал Кулибин – о широком применении своего прожектора для нужд наро-
да, – так и не было осуществлено.

Ну это уже не только смешно, но и стыдно!
И вот такого бреда при комуняках писали немеряно!
Это-ж до какой степени тупости нужно было опуститься, чтобы таким восхищаться???

Если-бы Кулибин сам изобрёл эту форму отражателя, но ведь он просто сплагиатил форму зеркала телескопа, который разбирал ранее!
Тьфу!
Какая гадость эта ваша комунячья пропаганда! :evil:

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 20 июл 2014, 16:01 
Не в сети
Site Admin
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 апр 2014, 22:03
Сообщения: 280
Откуда: г. Ростов на Дону ПОРТ ПЯТИ МОРЕЙ
Жозефина писал(а):
Глава 8. САМОХОДНОЕ СУДНО
Вложение:
Технокопилка - Кулибин8.JPG
Технокопилка - Кулибин8.JPG [ 105.98 КБ | Просмотров: 15757 ]

Люди шли «бечевой». Один за другим, измученные и усталые, они тянули лямку. Ноги вязли
в песке, руки и грудь ныли от лямки, рубахи прилипли к телу. Казалось, вот-вот упадут без сил.
Но вдруг послышалась песня. Её запел вожак, который шел впереди артели. И вот уже она
льется над волжскими просторами, простая бурлацкая песня:
Эй, ухнем,
Эй, ухнем…
Песня подбодрила.
И опять люди потянули лямку, и не видно конца…
Тяжела бурлацкая доля.
Кулибин стоит у окна и смотрит на Неву, а перед ним проходят картины волжской жизни…
Сколько на Волге судов! Взглянешь – не видно конца. Словно стаи лебединые, белеют кру-
гом паруса. Расшивы14 с хлебом, солью, беляны15 с лесом, баржи со всяким товаром.
И всё это движется тяжелым бурлацким трудом. С рассвета берутся за работу бурлаки и
кончают её со звездами.
В зной, в дождь, в холод – всё равно они тянут лямку. На каждом шагу их встречают пре-
пятствия. То налетает шторм и бросает из стороны в сторону судно, то встречный ветер засыпает
глаза пылью и валит с ног, то нужно перебираться через бурный ручей, взбираться на горы, идти
по колено в песке, продираться через колючий кустарник. Так шли они сотни, а иногда и тысячи
верст. Ноги и руки пухли от усталости, покрывались синяками и кровавыми ссадинами. Многие не
доходили до конца пути.
С детства насмотрелся Кулибин на этот каторжный труд. Неужели так будет всегда? Неуже-
ли никак нельзя помочь? Нужно придумать какой-нибудь механизм, который заменил бы тяжелый
труд бурлаков.
Волны на Неве сегодня сердитые, ветер рвет и мечет их, и они высоко вздымаются и бьются
о набережную.
Сколько силы скрывается в такой волне!
Волны бьются о берег, а Кулибин всё думает, высчитывает, прикидывает. Он думает о том,
нельзя ли использовать силу воды для движения судна. Он хочет создать такое судно, чтобы не
люди тянули его, а сама вода двигала бы его вперед.
Кулибин засел за чертежи и расчеты. Всё это надо было как следует обдумать.
В самый разгар работы его вызвала к себе императрица.
Кулибин получил задание сделать какие-нибудь занимательные игрушки для внуков Екате-
рины – Александра и Константина.
С болью в сердце Кулибин оторвался от любимой работы. Вместо того, чтобы думать над
серьезными вещами, придется заниматься игрушками. Но ничего не поделаешь. Он всецело зави-

14 Расшива – грузовое судно.
15 Беляна – грузовое судно, которое служило исключительно для перевозки леса.


сел от двора.
Какие же игрушки сделать для царевичей? Кулибин вспомнил детство и свою мельничку.
Как он тогда радовался ей! Он решил и для царевичей соорудить игрушечную мельницу, только
побогаче.
Кулибин сделал ветряную мельницу вышиной с полметра. Крылья её были из белого атласа,
местами посеребренные. Внутри всё было устроено так, как в настоящей мельнице. Мельница
приводилась в движение часовым механизмом.
Вторая игрушка вышла ещё занятнее. Это была гора вышиною с метр. На горе были распо-
ложены сельские домики, окруженные садами, ветряные мельницы, пруды с настоящей водой. В
прудах плавали стеклянные гуси и утки и виднелись колеса водяных мельниц. Стоило игрушку
завести, как всё оживало. Крылья ветряных мельниц начинали вращаться, гуси и утки скользили
по поверхности пруда, а на колеса водяных мельниц падали каскады воды и приводили их в дви-
жение. Эти каскады были сделаны из стекла, но выглядели как настоящие.
Внутри горы был спрятан музыкальный механизм, который исполнял красивую мелодию.
Игрушки очень понравились императрице.
Кулибин уже мечтал приняться за прерванную работу над судном, но получил вдруг новое
задание от Екатерины. Нужно было осветить внутренний нижний коридор Царскосельского двор-
ца.
Над этим надо было поломать голову. Коридор был совершенно темным, в нем не было ни
одного окна. Между тем он вел на кухню, и по нему беспрерывно сновали люди с подносами, та-
релками, ящиками с провизией. Коридор освещался множеством масляных коптилок. От них шел
такой чад, что людям становилось дурно. Из-за копоти в воздухе ничего не было видно, приходи-
лось пробираться ощупью Люди часто оступались, роняли посуду.
Пробовали делать отдушины, проводить трубы на улицу. Но это всё не давало должных ре-
зультатов. Прорубать же окна архитекторы отказывались, так как это грозило целости всего зда-
ния.
Екатерина уже призывала многих иностранных специалистов, но никто ничего не мог при-
думать. Тогда она вспомнила о Кулибине.
Кулибин придумал остроумнейший способ. Он решил осветить коридор с помощью системы
зеркал.
Первое зеркало он поставил у наружной двери коридора. На него падал дневной свет. Второе
зеркало расположил в коридоре так, чтобы на него попадал свет, отраженный от первого зеркала.
Третье зеркало было поставлено так, что улавливало отраженный свет от второго зеркала, и так
далее. Благодаря такому расположению зеркал в коридоре стало светло. Все во дворце были очень
довольны выдумкой Кулибина.
Теперь, наконец-то, Кулибин мог снова приняться за самоходное судно.
Ему пришла в голову очень простая идея. Нужно устроить на судне вал, который вращался
бы силой самой воды. И если к этому валу прикрепить один конец каната, а другой – к како-
му-нибудь неподвижному предмету, находящемуся впереди судна, вал, вращаясь, будет наматы-
вать канат, и судно при этом будет двигаться вперед.
Оставалось все оформить конструктивно.
Кулибин выпросил в своё распоряжение небольшое судно. Поперек судна, в носовой его
части, он поставил вал. По концам вала были насажены два колеса с лопастями – водяные колеса.
Зубчатой передачей вал с водяными колесами соединялся с другим валом, расположенным парал-
лельно первому. На второй вал были надеты муфты. К ним прикреплялись концы канатов. Другие
концы на лодке завозили вперед судна и привязывали там к якорю. Судно должно было двигаться
вверх по реке, против течения.
Сила течения воды, нажимая на лопасти водяных колес, начинала их вращать. Вместе с во-
дяными колесами вращался вал, на который они были насажены, и от него – вал с муфтами. На
муфты, как на катушки, наматывались канаты. Судно постепенно двигалось к якорю, пока не вы-
биралась полностью вся длина канатов. Тогда снова канаты лодкой завозили на некоторое рас-
стояние вперед – и все начиналось сначала. Для использования попутного ветра на судне уста-
навливался парус.

Испытания водоходного судна Кулибина.
Вложение:
Технокопилка - Кулибин8-.JPG
Технокопилка - Кулибин8-.JPG [ 112.11 КБ | Просмотров: 15757 ]

Официальные испытания самоходного судна Кулибина были назначены на восьмое ноября
1782 года.
День выдался скверный. Порывистый ветер вздымал высокие волны и с силой гнал их к за-
ливу.
Судно нагрузили песком в четыре тысячи пудов – груз немалый.
Народу собралось видимо-невидимо. Здесь были простые ремесленники в чуйках, степенные
купцы, военные в напудренных париках и треугольных шляпах, шикарно разодетые дамы, лакеи в
белых и красных ливреях. Все удивлялись. Кулибин обещал повести судно против течения, при-
чем не требовал для этого ни гребцов, ни бурлаков. Он утверждал, что судно будет двигаться
против течения силой самого течения. Никто этому, конечно, не верил. Чепуха какая-то!
На судне поместилась специально назначенная комиссия из адмиралов и генералов. Управ-
лять судном должен был сам Кулибин.
Концы канатов заранее привязали к якорю и на лодке завезли вперед.
Председатель комиссии подал знак.
Заработали водяные колеса. Начал вращаться соединенный с ними вал. Канаты натянулись и
стали наматываться на муфты. Судно тронулось с места…
Наступила тишина. Все ждали, что будет дальше.
Судно начало набирать скорость. Когда же оно пошло настолько быстро, что рядом идущий
пустой двухвесельный ялик стал отставать, громкое «ура!» пронеслось над Невой. В воздух поле-
тели шапки.
– Хорошо судно! – кричал народ.
Комиссия одобрила самоходное судно Кулибина. Казалось, можно было ожидать, что эти
суда начнут строить.
Но этого не сделали. Пускай лучше по старинке-матушке, с дубинкой. Благо недорого стоит
бурлацкий труд.
Так поговорили о судне Кулибина и скоро забыли.

А о чём тут помнить???
О якорной лебёдке?
Если-бы Кулибин предложил этот примитивный механизм для паромной переправы, добавив шестерни и механизм переключения направления движения парома, то о нём действительно нужно было помнить.
А так - пшик, раздутый пагаными комуняками!

Боже, как стыдно читать такую мерзость про русских людей!
Ну как после такого не сметься над нами всему цивилизованному миру? :cry:

_________________
Ремесленник по фамилии, слову и делу.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 10 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
cron
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB